Уна растворилась в воздухе, словно одно из его видений. Только её запах оседал вокруг. Лиам вдохнул полной грудью. Она была здесь. Словно отголосок дальнего воспоминания из глубины донеслись её слова: «Не бойся, любимый. Твоя душа бессмертна. Мы встретимся снова. Прощай…»
Лиам почувствовал на себе взгляд удивлённых людей, опустил голову, схватил сумку и сел в джип. В редеющей толпе Ями дурачилась и показывала ему язык.
Пока они ехали, Лиам поменял тепловизор на обычный прицел, проверил все механизмы Айды и зарядил её разрывными патронами. Обоймы всего четыре, когда они опустеют, придется искать укрытие и снова снаряжать их. Двадцать выстрелов. Да, Айда? Сегодня промахиваться мы не будем….
Первое Отделение сконцентрировалось за руинами одного из старых цехов и готовилось к штурму. Лиам покинул транспорт, поправил ремешок винтовки, закинул рюкзак за спину и начал искал глазами Йована.
— Лиам! — услышал он откуда-то из далека знакомый голос.
Из толпы выбежала молодая женщина в белом халате и очках и кинулась ему на руку.
— Ни фига! Какая у тебя крутая игрушка! Ну, вы тут и замутили сходняк! Неужто я сглазила? — проверещала Бекки.
— Ты почему тут? — заругался на неё Лиам.
— Ой, остынь, кексик горячий. В горе вся моя жизнь. Одиннадцать лет работы. Лучше бы тебе спасти всё это, котик, — с натянутым смехом ответила она.
Страшно ей. Зря не уехала.
— Да и потом, Винни хочет принять участие в вашей разборке. Не верит он в существование богов и невозможность начистить им рыло. А я хочу посмотреть достаточно ли в нем того забавного минерала, и насколько из него выйдет перспективное оружие. И буду всё это диавольски записывать! Жаль только платье не успела натянуть красивое. Но с другой стороны умру, как жила! — Бекки через силу улыбнулся.
— Не бойся, Бек. Мы завалим этого ублюдка, — улыбнулся ей Лиам.
— Вот. Наконец-то нормальный мужик, который знает, что сказать женщине, — серьезно сказала Бэкки. — Я пойду готовить Винни. Надеюсь, он не сдохнет, и мне не придется разбираться с дипломатическим скандалом и сворачивать исследования. И ты, пожалуйста, не сдохни. Не хочу видеть тебя мертвым, слышишь?
Лиам кивнул, и Бекки унеслась по своим делам. Вдалеке, у одного из фургонов мелькала огромная голова Винни и его свиты, из более мелких сородичей. Ну и уродцы. Где же Йован? Нельзя отпускать серба одного. Начинаем минут через десять, не позже.
Сквозь шум толпы Лиам услышал нечто странное. Йован смеялся так, что не мог выпрямиться. Сошел с ума?
Лиам пробрался сквозь ряды, подошёл ближе и тоже не смог сдержать улыбку.
— Простите, сэр, — искренне сказал он капитану, чудом пережившему последние операции в их компании.
— По… по… — сквозь смех пытался сказать серб, — полковник… поставил вместе.
— Да пошли вы в жопу! — на капитане не было лица, и он уже сжимал кулаки, чтобы как следует вломить сербу.
— Простите, сэр, — ещё раз извинился Лиам. — С Вашего разрешения я заберу агента Видовича и займу позицию на высоте.
Капитан разжал кулаки и выдохнул.
— Ладно, можете идти со мной, — сказал он уже спокойно. — Не думаю, что сегодня есть смысл полагаться на удачу и приметы. Выступаем через пять минут. Гадот, сам разберешься куда идти и с кем. Голова вроде есть у тебя. Разрешаю.
— Да, сэр! — вытянулся по струнке Лиам.
Лиаму не хватало этих моментов. Всей этой субординации: «Есть, сэр!». Что-то есть в этом прекрасное, как в каком-то искусстве. Жаль, строго это всё исполняется лишь в учебке.
Пора выступать. Лиам ещё раз проверил оружие, броню и патроны. Твою мать! Шлем давит. Ну ладно, это ничего, и так сойдет.
— Ну что, малой? Хочешь утащить меня подальше от самого веселья? — с вызовом бросил Йован.
— Мне нужно прикрытие, — спокойно объяснил ему Лиам.
— А хер тебе. Хочешь, подерёмся? Я пойду туда, сам знаешь, зачем. Можешь мне колено прострелить, я поползу. Тебя Тара прикроет.
— Тебе самому не смешно? Она даже броник не надела, — на всякий случай Лиам огляделся, Тары рядом не было.
— Глупый ты румын, Лиам. И нарколыга. Неужели ты ещё не понял, что нельзя по внешности людей судить? — улыбнулся серб.
— В смысле?
— В том смысле, что у тебя на счету полторы собаки, а у неё две, и только за тот день, когда эти выродки напали на Отделение. Я был не против, что её выше поставили, потому что она реально крутая, и для меня было честью с ней поработать. И…
Йован вдруг замолк. Один из громил в чёрном гермошлеме покинул толпу, подошёл к сербу, стиснул его плечо и застыл.
— Что? — спросил его серб, но громила не ответил.
— Что? — повторил серб, мгновенно потерял терпение и захватил его за шиворот.
Какого хрена? Один из «приятелей» серба? Сейчас не время выяснять отношения. Лиам передвинул винтовку за спину и приблизился к громиле. Тот снял свой шлем, скинул его на землю и уставился на Йована мутным взглядом.
Лиам отшатнулся. На заплывшем и отёчном лице амбала не было волос, на черепе розовела сетка совсем свежих хирургических швов. Это был Кристиан, и выглядел он так, будто только что покинул морг.
