— Ну что, товарищи. — после присвоения ему звания генералиссимуса, Константин Константинович Рокоссовский носил только гражданские костюмы, — Человеческую природу мы с вами победить пока не способны. До коммунизма ещё сотни, если не тысячи лет, а живём и работаем мы с вами сегодня. Мы уже сейчас способны силой сломить противостояние всех государств на планете, но людей это не изменит, стало быть, к коммунизму нас не приблизит, а значит и вера наша тщетна. Я вчера вечером на этот счёт пообщался с товарищем Сталиным-старшим, Он новый НЭП поддержал, мало того, он считает его неизбежным. Нас пока слишком мало, чтобы контролировать каждого парикмахера, таксиста, или официанта. Но если пойдём этим путём, то даже когда нас будет достаточно, мы сможем построить только военный коммунизм новой формации. Полицейский коммунизм. Коммунизм под страхом наказания. При этом, он добавил, что идею это только дискредитирует. Настоящего коммунизма мы с вами точно при жизни не увидим. Просто не доживём, да и внуки наши вряд ли. С этим нужно смириться и делать то, что возможно для его приближения. Кстати, к нам едет президент Международного Олимпийского Комитета. Планирует посмотреть Парад девятого мая*. Александр Николаевич. — обратился Рокоссовский к Шелепину, — Обеспечьте ему приём первой категории. Оркестр пусть сыграет гимн Международного Олимпийского Комитета. Андрей Андреевич, вам, как министру Иностранных Дел, поручается контролировать это дело, совместно с товарищем Шелепиным. Во всяком случае, протокольную его часть. Встречать можете не ездить.
*С 1953 года введён День Победы, праздник и выходной день. День Победы над Германией и её европейскими пособниками, день Парада военной техники
— Понял, Константин Константинович. — кивнул Громыко, — Сам съезжу, не барин. Раз этот президент товарищу Сталину чем-то приглянулся, то и мне очень любопытно будет на него глянуть — век живи, век учись.
— А что мы можем сделать для приближения коммунизма, Константин Константинович? Товарищ Сталин об этом что-нибудь сказал? — поинтересовался Маленков.
— Сказал. Нам нужно делать шаги ему навстречу. Посильные шаги, посильные для нашего поколения. Готовить себе смену, которая продолжит наш путь, а не свернёт с него. Товарищ Сталин сказал, что в истории человечества коммунизм уже был, на этапе первобытных родоплеменных отношений. Тогда всё племя было единой семьёй. Коммунизм вернётся, когда единой семьёй станет всё человечество.
— Это невозможно! — категорично заявил председатель ГКК.
— Как знать… — задумчиво произнёс Рокоссовский, — Наука на месте не стоит. Придумает какие-нибудь таблетки. Впрочем, это мы обсудим позже. Сегодня на повестке дня вопрос — к чему мы можем подпустить частника, чтобы нашему делу это пошло на пользу.
— Да как же может пойти на пользу делу возврат капитализма? — изумился Маленков.
— Товарищ Сталин уверен, что может. Лучше иметь честных капиталистов, чем ворьё, прикрывающееся нашими лозунгами. Вреда от них гораздо меньше, а это уже польза. Аппарат Госконтроля мы создали довольно эффективный, такого безобразия, как при НЭПе, уже не допустим. Максим Захарович. — обратился Рокоссовский к председателю Госплана, — Какие отрасли у нас наименее эффективны? С чего начнём пробовать?
— Вся сфера обслуживания, Константин Константинович. — ответил Сабуров, — В том числе и розничная торговля, конечно. Либо мы передаём её частникам и собираем с них налоги, либо продолжаем торговать себе в убыток.
— Товарищи, но ведь мы каждый год снижаем цены, а капиталисты этого делать не будут. — снова встрял Маленков.
— Будут, никуда они не денутся. — возразил Абакумов, — Цены мы снижаем на социально значимые товары, товары первой необходимости. Список таких товаров нужно утвердить законодательно, он не так уж велик. А на французские вина, американские сигареты, или немецкое пиво пусть будет рыночная цена.
— Вы считаете, что новых капиталистов можно допустить к внешней торговле, Виктор Семёнович? — удивился Косыгин.
— Смотря к какой — усмехнулся министр Госконтроля, — Импортом ширпотреба пусть себе занимаются. Экспортом оружия, разумеется, нет.
— Согласен. — поддержал Абакумова председатель Госплана, — С принятием рубля, как основной расчётной единицы во всём мире, государственная монополия на внешнюю торговлю утратила всякий смысл. Конечно, придётся контролировать ввозимые товары, чтобы всякую отраву к нам не тащили, но это решаемо принятием закона о сертификации импортной продукции и контролем таможни. С предприятиями общепита тоже вопрос решаемый, установить стандарты, и пусть себе конкурируют в рамках закона.
— А рабочие столовые на предприятиях, столовые в школах и ВУЗах?
