После рапорта о добровольном разжаловании, ради получения места в отряде подготовки космонавтов, фотокопию которого опубликовали в Правде, популярность Сталина-младшего взлетела в космос, раньше него самого. Поступок оценили все и понеслось. Вторым, рапорт на разжалование в майоры, пришёл от генерал-майора, Героя Советского Союза, начальника штаба ВВС ГСОВГИФ*, Александра Ивановича Щетинина. Он, конечно, Василию давний друг, ещё сокурсник по учёбе в «Каче», но добровольно уйти с генерал-лейтенантской должности, оккупационного генеральского оклада и карьерных перспектив, простираемых аж до Командующего ВВС… И куда уйти, майором в казарму? Добровольно?
Ненормальный. Ещё один ненормальный. Бывает такое. Майора Щетинина в отряд тоже зачислили. А дальше… Дальше ненормальных нашлось ещё больше двух тысяч. После отсева самой строгой медкомиссией, осталось четыреста. Отсеяли всех, кроме Героев Советского Союза, осталось тридцать четыре. От полковника до майора, все с рапортами на разжалование. Лучше ничего не смогли придумать, кроме как тянуть жребий.
*Группа Советских Оккупационных Войск в Германии, Италии и Франции
Естественно, что тот самый Сталин, с тем самым отрядом сразу стали непререкаемыми авторитетами в «Коммуне». А вечером, после победы сборной СССР над Арабской Народной Республикой, со счётом девять — ноль, «Коммуну» Сталина начали называть двенадцатым игроком сборной. Иногда ещё «Коммуну» называли «Орденом Сталина». Только под Орденом подразумевалась не награда, а принятие на себя обязательств. Как в любом из классических Средневековых орденов. Ну, а где Орден, там и Магистр — в обиход это вошло сразу. Немного мракобесно, но главное суть — Магистру Сталину и его Рыцарям Штаба беспрекословно подчинялись все без исключения, чего и требовалось добиться.
Тем временем, Великая Страна жила не только футболом. Институт «Марксизма-Ленинизма» упразднили после того, как Высший Партийный Контроль, под руководством Павла Анатольевича Судоплатова, вычистил из него восемьдесят два процента сотрудников. «Члены партии», карьеристы и приспособленцы лезли в святая-святых — в теорию коммунизма. Потом по ним катком проехался Госконтроль Абакумова, и выяснилось, что расформировывать-то уже практически некого. Сажать никого не стали, все проходимцы попали под амнистию по случаю Победы над Британией и Второй Антантой, но цензура Советской прессы почему-то закончилась. Закончилась вместе с этим лживым институтом, выходцами из которого комплектовался отдел цензуры ЦК КПСС. Естественно, он тоже оказался полон «членами» — приспособленцами-карьеристами, ни к чему непригодными потребителями льгот. Вместе с институтом Марксизма-Ленинизма и отделом цензуры, упразднили и всю систему спецраспределения. Чтоб два раза не вставать, как говорится.
Свобода слова в СССР ничего особенного не принесла. Бывших классовых врагов (а в захваченной нами Европе их проживало немало) амнистировали и даже разрешили им высказываться в прессе. В своей прессе, малотиражной, маргинальной, бело-иммигрантской, но разрешили. Разумеется, в рамках закона — призывать к противоправным действиям запрещается, а исторические оценки можете делать.
Что нового могла сказать советским людям эта группа неудачников из прошлой эпохи, проигравшая с позором две войны? Сказать тем, кто, в свою очередь, в двух своих мировых войнах блистательно победил? Нечего им было сказать, только оправдываться и оставалось. Оправдывать себя, перекладывая вину на вышестоящих. Пусть говорят.
Ошибки Советская Власть, конечно, допускала, этого никто отрицать не собирался. Имелись и невинно пострадавшие, несправедливо осуждённые, которых нужно не амнистировать, а реабилитировать с выплатой компенсаций, но это будет уже второй шаг. Суды готовы к приёму кассаций, уголовных дел становится всё меньше, а времени у судей всё больше, постепенно разберутся и со всеми политическими делами. И компенсации будут выплачены, средства на эти выплаты уже предусмотрены.
Ошибки были, а злого умысла нет, так что скрывать нам нечего.
Шестнадцатого июня 1954 года, на даче Сталина-старшего в Кунцево, посмотреть матч Чемпионата мира по футболу, СССР — Республика Аляска, собрались посвящённые: сам хозяин и Андрей Януарьевич Вышинский, пенсионеры Союзного значения; председатель ГКТО, Константин Константинович Рокоссовский и заместитель председателя ГКТО, министр Государственной Безопасности, Павел Анатольевич Судоплатов. Жрецы и фараоны, если уж совсем утрировать.
Организованная «Эй Эн Би Си» трансляция была настоящим шоу. Мало того, что картинка была чёткая и цветная, на стадионе в Лозанне работало шестнадцать камер, включавшихся в эфир по воле режиссёра. Общие планы чередовались с крупными, передавая зрителям эмоции, царящие на поле. Камеры были установлены в раздевалках команд и включались в перерыве, правда без звука, одна из камер была установлена даже в секторе болельщиков сборной СССР.
