Неизвестно, сколько еще продолжалась бы эта утренняя разминка мозгов, если бы практически одновременно у каждого из них не зазвонил телефон. Железнов, взглянув на определитель, махнул Науму рукой и двинулся в сторону своего кабинета.
– Доброе утро, Маша. Как всегда?
– Да, еду на работу. И, как всегда, хочу услышать ваш голос… Вы знаете, Саша, мне абсолютно все равно, о чем говорить. Мне не бывает неинтересно с вами.
– Это, наверное, потому что мы с вами во многом ортогональны.
– Как? Это вы ругаетесь? – По интонации Железнов понял, что Маша улыбается.
– Я неверно выразился. Скорее всего, мы с вами некомпланарны.
– Спасибо! Разъяснили, – Маша рассмеялась. – А это еще что такое?!
– Некомпланарны – дословно – не в одной плоскости.
– Саша, я не Софья Ковалевская…
– И слава богу! Поясняю. У каждого из нас – свой жизненный опыт, соответственно у каждого – свой взгляд на одни и те же вещи, сформированный на основе ценностей, которые преобладают в семье, мировоззрения, прививаемого в школе и институте, в колледже, соответствующего окружения на работе, соотнесения ваших представлений о жизненных целях с реалиями действительности…
– То есть вы хотите сказать, что мы шли по жизни через непересекающиеся плоскости…
– Да, именно так. Я же говорил, что вы схватываете мысль на лету. Судя по всему, хотя вы так и не хотите говорить, кем вы работаете…
– Потом, Саш, хорошо?
– Стоическая позиция… Ну да ладно. Так вот, судя по всему, исключая базовые человеческие ценности, на многое мы с вами смотрим по-разному. При этом у каждого из нас – обоснованная позиция, имеющая право на жизнь в силу того, что сформирована она тем индивидуальным путем, который был пройден и вами и мной.
– Но ведь у каждого человека – свой жизненный путь. Но очень многие похожи друг на друга.
– Отлично, Маша! Вы молодец! Похожи те, у кого цели в жизни стандартные либо примитивные. И пути достижения у них, как правило, с минимальными затратами как умственной, так и физической энергии. Просто живут, особо не задумываясь ни о чем.
– Саша, а какая у вас цель в жизни?
– Глобальная… Не скажу.
– Почему?
– Суеверный, наверное. Мне кажется, если все время о ней говорить окружающим…
– И мне не скажете?
– Вам – тем более.
– Ага! Я для вас теперь – среди окружающих! Хорошо! Я запомню!
– В общем, – продолжил Железнов, не замечая веселого возмущения Маши, – я считаю, что лучше каждый день делать что-то для того, чтобы цель приблизить, чем рассуждать о том, что было бы неплохо, если бы… В общем, я надеюсь, вы меня поняли.
– Да, конечно. А не глобальные, не глобальные цели у вас есть? Или тоже – не хотите мне о них говорить?
– Не глобальные… – Железнов взял секундную паузу. – Их – море, Маша. В частности, вас увидеть…
– Ах так! То есть я не ваша глобальная цель?!
– Не выцыганите…
– Ну хорошо!
– …проект довести до конца.
– А кстати, Саша, что вас подтолкнуло на написание формата?
– Здесь все очень просто. С одной стороны – это современный кризис телевидения в целом, не нужно быть специалистом, чтобы понять, что на всех каналах идет практически одно и то же…
– Согласна.
– Ну, может быть, с небольшими вариациями, в зависимости от количества вкладываемых в проекты денег…
– В каком смысле?
– Декорации – поэффектнее, звезды – поизвестнее…
– Поняла.
– То есть возникла мысль, что хотелось бы увидеть что-нибудь неизбитое. Это с одной стороны. А с другой стороны… С другой стороны мне никогда не были понятны принципы оценки женской красоты на так называемых конкурсах красоты.
– Но там же, насколько я понимаю, есть жюри.
– Да в том-то и дело, что есть. Пять-шесть членов этого так называемого жюри, которые по совершенно непонятным для меня, обычного мужика…
– Ага, совсем обычный – ученый, полковник, финансист, автор формата, что еще я забыла?
– Что? Самое главное – я люблю детей… И, как выяснилось, умею любить одну-единственную женщину. Без всякой надежды.
– Спасибо вам…
– Маша, не сбивайте меня… Так вот, пять-шесть членов этого самого жюри по непонятным для меня критериям выбирают из пятидесяти моделей пятнадцать, которые проходят в следующий круг. Почему эти, а не те? На мой взгляд, они все очень похожи друг на друга. То же самое происходит и с выбором победительницы. И никто не удосуживается объяснить заинтересованной публике, почему эта, а не та…
– И?
– Если вы посмотрите хотя бы одну программу…
– Саша, вашу программу я смотрю еженедельно, что бы ни происходило.
– Тогда вы должны понимать, о чем идет речь.
– Мне кажется, я понимаю, вы хотели добиться объективности при оценке женской красоты…
– И показать ее многообразие. За счет того, что в конкурсе могут принимать участие все желающие…
– За исключением профессиональных моделей.
– Совершенно верно. Элемент дискриминации присутствует.
– Саша, признайтесь честно, но в то же время вами двигали и материальные стимулы, и… – Маша пыталась подобрать слова, —…и возможность стать достаточно известной личностью?
– Не хочу об этом говорить.
– Иметь много денег – что в этом плохого?
– Вот здесь, Маша, и сказывается наша некомпланарность, на одни и те же вещи мы с вами смотрим по-разному.
