– Вам не нужны деньги?
– Нужны, конечно, Маша. Весь вопрос в их количестве. Я считаю, что очень большие деньги убивают искренность во взаимоотношениях людей. Те, у кого их много, испытывают подобострастное отношение окружающих… По понятным причинам…
– Да уж, конечно…
– И сами перестают понимать, кто их окружает: родные и близкие люди, друзья – либо «рыбки-прилипалы».
– Но все-таки, Саша, ведь деньги все равно нужны!
– Нужны. Но не ценой потери друзей и близких! Я не хочу превратиться в одного из тех, для кого деньги становятся самоцелью: еще, еще и еще! – Железнов вздохнул. – А еще я знаю, что есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги.
– Вы о чем?
– Любовь и здоровье, Маша. Это как бог распорядится. Любовь и здоровье не купишь ни за какие деньги! А я считаю, что важнее этого нет ничего!
– Вы это искренне? В моем окружении так не принято думать. Саша, извините меня… Я хочу… Очень хочу понять вас до конца… А не может быть так, что у вас не получается много заработать… И, – чувствовалось, что Маша очень аккуратно подбирает слова, – и поэтому оправдываете свою позицию подобной… философией?
– Да нет, Маша. Мне действительно деньги неинтересны сами по себе. Во всяком случае, того, что я зарабатываю на канале, мне более чем хватает. Да и потом… Нет, не буду говорить…
– Нет, Саш, скажите… Ну пожалуйста! Для меня это важно!
– Ну хорошо! Дело в том, что для того чтобы производить программу на основе формата, созданного кем-то, производитель программы или телеканал должны выкупить у автора права на использование формата…
– То есть вы хотите сказать, что канал выкупил у вас права на формат. Это дорого?
– Очень. Продажа форматов – это очень выгодный бизнес. Особенно если формат успешный. Тогда он имеет шансы прокатиться по всему миру.
– То есть вы хотите сказать, что вы очень богатый человек.
– Да, Маша! Но не в том смысле, о чем говорите вы. Главное мое богатство – вы! Для меня нет ничего более важного, чем вы!
– Спасибо вам, Саша, за эти слова…
– А в смысле денег – пока нет. Договор – на стадии подписания. Но в перспективе – все возможно… Я как-то не думал об этом…
– Для вас это действительно неважно?
– Да, действительно.
– Саша, ну а если ваш формат начнет продаваться, вы можете стать достаточно известным?
– Разве что только среди профессионалов, да и то навряд ли… Вы будете смеяться надо мной, но об этом я тоже как-то не думал.
– Почему только среди профессионалов?
– Маша, вы много сможете вот прямо сейчас назвать мне имен авторов сценариев фильмов, которые вам нравятся?
– Я поняла вас, парочку имен, я, конечно же, смогу назвать, но не более…
– Вот видите… А по поводу известности и популярности вообще… Маша, я очень сочувствую настоящим звездам, а еще значительно больше – людям, которые в силу обстоятельств на какое-то время оказались на вершине славы.
– Почему?
– Да потому что, на мой взгляд, очень неприятно жить под микроскопом, как препарированная лягушка. У них практически нет своей личной жизни, либо приходится предпринимать неимоверные усилия, чтобы она была, чтобы скрывать ее от папарацци… Они вынуждены тратить все свои усилия для того, чтобы ежесекундно карабкаться в гору под названием «Слава» или «Известность», не суть… Неужели вы не обращали внимания на тщетность подобных усилий?! И самое главное – зачем?! Ради денег?! Об этом я вам уже сказал. К сожалению, очень многие наши сиюминутные звезды не знакомы с классикой…
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду Владимира Высоцкого: «Лишь мгновение ты наверху! И стремительно катишься вниз»… Слышали?
– Нет… Это как-то прошло мимо меня.
– Вот видите… А я вырос на нем.
– Расскажете мне про него. Хорошо?
– Это невозможно. Его нужно слышать. У него главное – как, а не что… Но вечером. Хорошо? Мне пора бежать на встречу. Не люблю опаздывать.
– Спасибо вам, Саша!
– Да за что?!
– Мне интересно все, что вы говорите. О своем отношении к жизни. Не таком, как у всех. Так я вечером позвоню? Хорошо?
– В смысле «рассказа дотошного»?
– Не поняла.
– Я о Высоцком.
– Ну да. И о нем – тоже…
Прямой эфир. Аппаратная
Дикало проводил Юлию в сектор для проигравших и вернулся к лототрону.
– Жизнь продолжается! На подиум вызываются… – Дикало в очередной раз запустил лототрон.
– «Пентагон», камеры, внимание!
– Белый сектор – номер двадцать девять! Екатерина Строева!
Девятая камера выхватила Екатерину Строеву, девушку очень тонкого, почти субтильного телосложения, с непропорционально большой для такого тела грудью, волосы – вороново крыло; зеленоглазая красавица с холодным взглядом, в ослепительно белой хлопчатобумажной блузке с коротким рукавом на резинке и в короткой узкой белой юбке печатающей походкой «вижу цель» двинулась к белому выходу из «Пентагона».
– Оранжевый сектор – номер десять! Ирина Мартынова!
