– Он явно плохо себя контролировал. Если он очнется, а Грея рядом не будет, то убежит и наделает глупостей. – Альбрехт посмотрел на Фергуса. – К тому же это небезопасно. Не хочется, чтобы он еще разнес здесь все или кого-то покалечил. Убереги нас Создатель.
Кейран нахмурился и захлопнул рот, словно передумав привычно ворчать о том, какие Грехи опасные и необузданные, а Мейбл заметно вздрогнула. Йель не стал ничего говорить, но тон Альбрехта ему совсем не понравился. Он кивнул в знак согласия, но сделал мысленную пометку обсудить это все с Кейраном дома.
– Ладно, – нехотя выдохнула Мейбл. – Я пойду. Зовите, если что. Думаю, он должен прийти в себя нескоро, но будьте осторожны.
– Мы справимся, – ответил Кейран, поднимаясь на ноги.
– Не волнуйся. Иди, – сразу заулыбался Йель.
Мейбл еще раз посмотрела на них всех, чуть дольше задержалась взглядом на Фергусе и затем пошла следом за Хранителями Очага к Шерил и мальчишкам.
– У нас есть в подвале нечто вроде камеры с металлическими прутьями. Может подойти. К тому же там есть место, где начертить пентаграмму, – сказал Альбрехт.
– У вас тут есть нечто подобное? – удивился Михаэль.
– Конечно. Не всегда здесь была тишь да благодать. Вам еще может что-то понадобиться? Я распоряжусь, чтобы принесли, сам я не очень понимаю в этих мастерских штучках, ха-ха, – очаровательно рассмеялся изобретатель.
– Наверное, пергамент и красная киноварь для множества фулу? – Йель наклонился, чтобы поднять Фергуса и закинуть себе на плечи. Кейран тут же подоспел, чтобы помочь ему.
– Да. Пергамент, киноварь, вытяжка из чертополоха, таз с водой и бинты. Думаю, в этой белобрысой голове еще остались крохи контроля, но я не уверен в том, как он себя поведет без Грея рядом, – проворчал Монтгомери, пока они тащили бессознательное тело Греха к двери подвала.
– Звучит так, словно Фергус… – начал было Альбрехт, но поймал напряженный взгляд Йеля и не стал продолжать. – Извините. Я нервничаю. Сюда, пожалуйста.
– Все хорошо. – Михаэль приветливо обнажил клыки, но за его спиной нервно шлепнул по голеням пушистый хвост, торчавший из-под полотенца. Он знал, что хотел сказать изобретатель, даже в душе тоже так подумал: кто еще не сравнил Фергуса с преданным псом в их компании? Но все же Миэ показалось, что они все, пережившие некоторое дерьмо плечом к плечу, имели чуть больше прав так говорить про Фергуса, нежели посторонние. Йель знал, что все они точно это говорят не со зла, а изобретатель почему-то вызывал у него смутное отторжение. Да, он был приятным, добрым и даже гениальным мужчиной, дядей принца Йохима, очень старался помогать всем и в особенности принцу, но отчего-то Михаэлю вечно слышались нотки змеиного шипения в его мягком баритоне.
Они спустились вниз по каменным ступеням, и изобретатель на ходу нащупал выключатель, освещая помещение. Пахло свежей побелкой, металлом, с открытого маленького окошка под потолком тянуло травянистой свежестью и землей. Половина комнатки была огорожена вмонтированной решеткой. Видно было, что это сделали совсем недавно, но для каких целей, спрашивать не было времени.
– Вот тут. Размещайте его здесь, а я пока схожу за всем остальным. – Мужчина указал на кушетку у стены за решеткой и затем ушел.
Кейран и Михаэль тут же втащили Фергуса внутрь и положили на жесткий матрас. Монтгомери устало вздохнул, и Йель потянулся вытереть след Греховой крови с его лица.
– Надо успеть все сделать прежде, чем он очнется. – Кейран прикрыл глаза на мгновение. – Что там у меня?
– Вы испачкались в крови.
– Не испачкаешься тут, – проворчал Кейран, посмотрев на Фергуса. – Сходи переоденься. Я присмотрю за ним.
– Я не оставлю вас с ним наедине. – Йель скрестил руки на обнаженной груди. Монтгомери возмущенно посмотрел ему в лицо:
– Не настолько я стар, чтобы не справиться с полуживым Грехом.
– Это Фергус, которому не дали побежать за Грейденом, – нахмурился Йель, не убирая руки. А затем вспомнил лицо Мейбл и смягчился. – Он чуть не откусил Мейбл голову. Она честная, не стала бы преувеличивать. Если уж он на нее напал…
Кейран тут же устало опустил плечи. Он посмотрел в безмятежное лицо Греха.
– Никогда не думал, что буду искать в Грехе человечность.
– Человечность у него есть. Вот что с разумом сейчас, интересно, – проронил Йель. – В общем. Сделаем все и пойдем отсюда вместе.
Мальчишка не выглядел напуганным, хотя Пернатый чувствовал исходящую от него нарастающую тревожность. Он смотрел тяжело, исподлобья, и если Фергус пытался как-то его изменить, то Хайнц с удовольствием отметил про себя, что ему не удалось.
Грейден сжимал пальцы в кулаки и молчал так, словно его привели на допрос. Он очень отличался от того маленького мальчика, которого когда-то видел Грех. В нем появилось больше подростковых черт: он стал выше, жилистее и что-то в его взгляде неуловимо поменялось, но что именно, выяснять у Пернатого не было времени.
– Где Фергус?
