Это первое, что произнес мальчик после долгого молчания в ответ на тираду Греха, и тот сжал кулаки от досады, потому что рассчитывал явно не на это.
– Фергус оставил тебя. Его здесь нет, Грейден, поэтому сейчас тебе лучше обдумать то, что я сказал.
– Я хочу его увидеть.
Мрачный взгляд потемнел, и мальчик еще сильнее нахмурился, комкая пальцами рукава простого горчичного цвета свитера. Грея не проведешь, он не поверит пустым словам незнакомца, выкравшего его из собственного дома, и Пернатый устало опустил плечи под давлением детской решимости.
– Ты не сможешь его увидеть. Мне очень жаль, Грей, но Фергуса больше нет.
– Что вы с ним сделали?
– Мы ничего не сделали. Так… Мне очень жаль, Грейден, но так бывает. Рано или поздно такие, как мы, уходят, и в этом нет ничьей вины. Я буду с тобой и помогу преодолеть это, ты не один. – Хайнц мягко улыбнулся, протягивая руку, но Грей ловко уклонился и вжался в стену.
– Я хочу увидеть Фергуса. Не важно, в каком состоянии, – упрямо твердил мальчик, и Пернатый скрипнул зубами, невольно вспоминая, где еще видел такую твердолобость и несгибаемость во взгляде.
– Ты должен перестать полагаться на Фергуса, милый. – Пернатый зашуршал одеждами, присаживаясь на корточки перед мальчиком, ради которого он прошел такой путь, и мягко улыбнулся ему. – Не бойся. Я тебе не враг. Поверь, у тебя более важная цель в жизни, ты станешь великим Мастером. Будешь учиться у лучших Мастеров. Разве не к этому ты шел все это время? Разве Фергус не говорил тебе, какой ты сильный и храбрый?
Грейден вздрогнул, и его пальцы сжали рукава до белеющих костяшек. Он прикусил нижнюю губу, сдерживая себя от потока слов или ненужных высказываний. Пернатый почувствовал, как дребезжит все внутри него, как нервы ребенка натянулись до тончайших нитей, но серые глаза остались сухими и упрямо темными.
– Я все равно хочу его увидеть, – он практически прошептал, словно это было последнее, за что он цеплялся, и Хайнц начал всерьез опасаться.
– Мне правда очень жаль, что так получилось, Грейден. Если бы я мог вмешаться раньше или как-то изменить произошедшее… – Грех покачал головой, хотел коснуться мальчика, но тот так тесно вжался в стену, что стало понятно: трогать его нельзя.
Пернатый начал нервничать так же, как Грей. Он не хотел говорить ему, что, возможно, Фергус жив, ведь тогда мальчишка наверняка сбежит. И сказать, что этот отбитый на всю голову монстр его бросил, тоже не получится, потому что, судя по упрямо сжатым губам, мальчишка не поверит ни единому слову. Значит, надо сказать так, чтобы он напрочь про него позабыл здесь и сейчас.
– Что за важная цель? Что вам нужно? Я не понимаю, – внезапно хрипло спросил Грейден.
– Стать великим Мастером. Ты сможешь учиться этому у лучших Мастеров, стать сильнее и… обуздать его. – Пернатый протянул руку и, не обращая внимания на напряжение мальчика, ткнул пальцем в скрытый под одеждой кристалл. – Ты сможешь управлять им. Сможешь управлять этой силой, исполнить свой долг и стать тем, кем тебе предначертано.
– И вы хотите, чтобы я поверил? – Мальчик покачал головой, презрительно сморщившись. – Пока я не увижу, что стало с Фергусом, пока не узнаю точно, я никуда не пойду. Мне все равно. Я не обязан идти за вами. Я… – Он глотнул пропитанный дорогим парфюмом Греха воздух, подавился взволнованным вздохом и прижал кристалл к себе обеими руками, пряча от Хайнца. – Я никому ничего не должен!
Пернатый замер, пораженный внезапной тирадой этого невозможно ценного ребенка, и едва сдержал ругательства, хлопая длинными ресницами.
– Фергус мертв.
Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел подумать. Хайнц смотрел на окаменевшего вмиг Грея с показным сочувствием, пристально следя за реакцией и ловя малейшие изменения его эмоционального фона.
– Что? – Грей едва шевелил губами и неверяще качал головой. Кристалл под его одеждой мягко светился сквозь ткань и тонкие мальчишечьи пальцы.
– Мне жаль, Грейден, но Фергус правда мертв. Его нет. И я не смогу показать тебе даже то, что от него осталось. Понимаешь? – Пернатый смотрел скорбно и сочувствующе, но не стал порываться еще раз прикоснуться к мальчику. – Мне так жаль.
– Это неправда.
– Зачем мне врать о таком? Думаешь, он бы оставил тебя так надолго, если бы был жив? Думаешь, не пришел бы сейчас за тобой? Я знаю… знал Фергуса. Он никогда бы не оставил тебя здесь.
Каждое слово словно забирало по капле краски с лица мальчика, он стремительно бледнел. Грей смотрел себе под ноги, на дорогой паркет и кусок шелковых одежд Пернатого, кусал губы и глотал болезненные спазмы в горле. У него не осталось сил говорить, его плечи вздрогнули, но он упрямо стоял и смотрел все с той же непоколебимостью.
