— Немедленно прекрати! — рассердился Стивен. — Оставь их в покое, слышишь? — Он встал, держа в руках ореховый посох. — Иначе тебе придется иметь дело со мной. — Втайне он надеялся, что его угроза подействует, хотя понятия не имел, отзовется ли волшебный посох на его призыв о помощи еще раз или нет.
Но призрак, не обращая внимания на его слова, продолжал о чем-то ему рассказывать.
Стивен вопросительно посмотрел на призрачное существо:
— Ну, ладно, ты, похоже, не причиняешь моим друзьям никакого зла. Но я все-таки не понимаю, что именно ты хочешь мне сказать. Ты что, тоже стал жертвой Нерака?
Печальный и почти прозрачный, бывший банковский кассир снова кивнул, и лицо его странным образом затуманилось, став почти неразличимым. Глядел он при этом куда-то вдаль, Стивену через плечо. Потом он старательно произнес какую-то фразу, явно очень для него важную, и исчез в ночи.
Глядя, как призрак растворяется в предрассветных сумерках, Стивен вдруг услышал за спиной шаги. Резко обернувшись, он поднял перед собой посох, словно защищаясь от неведомой угрозы, и вгляделся в темноту. Это был Саллакс. Стивен с силой выдохнул воздух; сердце стучало так, что было трудно говорить.
— Сукин ты сын, Саллакс! — прошипел он по-английски. — Как же ты меня напугал!
— Стивен? — Саллакс, казалось, был удивлен тем, что кто-то услышал, как он подходит к лагерю. — Ложись и спи.
Судя по тому, что Марк и Гарек снова стали ворочаться во сне, заклятие призрака больше не действовало, и Стивен догадался, что сегодня он этого духа больше не увидит. Впрочем, сна у него теперь не было уже ни в одном глазу. Он скинул с себя влажное одеяло и попытался разжечь костер. Роясь под скалой в поисках хоть какой-нибудь относительно сухой растопки, он все не мог успокоиться; его мучил вопрос: куда это ходил Саллакс? Набравшись смелости, он все же решил спросить и уже повернулся к нему, но оказалось, что могучий ронец уже спит мертвым сном.
Проснувшись на заре, Гарек сразу вскочил и отправился дальше по тропе, не дожидаясь остальных.
— После такого дождя тут должно было собраться немало всякого зверья — здешние животные всегда под скалами и среди камней себе убежища ищут, — сказал он, закидывая за спину оба своих лука-близнеца. — Посмотрим, не удастся ли кого-нибудь вспугнуть и подстрелить.
И прежде чем Саллакс или Гилмор успели его остановить, он исчез.
Поднявшись всего на пару сотен шагов выше их стоянки, Гарек услышал, как какое-то животное, похоже олень, пробирается сквозь подлесок, и неслышно скользнул в ту сторону, чувствуя себя кем-то вроде невидимого и смертоносного призрака. В это утро все чувства его были странно обострены — видимо, из-за голода и усталости. Он низко пригнул голову, почти касаясь лицом раскисшей земли, и затаил дыхание, стараясь не шевелиться и не привлекать к себе внимания. Кожа его в ярком утреннем свете казалась чересчур светлой для этого леса. Даже обыкновенная белка могла, испугавшись, своим верещанием предупредить всех об опасности, и тогда олень наверняка бы удрал. А Гарек отлично понимал, как им сейчас нужно поесть мяса. Ему казалось, что он даже запах приближающегося животного чувствует.
Он осторожно выдохнул и уверенно прицелился. Когда его стрела глубоко вонзилась в грудь животного, он был уверен, что успел заметить в глазах оленя откровенный ужас. Но у бедного животного не было ни малейшего шанса на спасение; он сделал шаг, споткнулся и рухнул в густой подлесок, один раз громко и хрипло вскрикнув. Потом по телу его пробежала предсмертная дрожь, и он затих.
А Гарек, как всегда, был охвачен смешанным чувством сожаления и восторга. Приносящий Смерть нанес очередной удар. Он встал, стряхнул с себя землю и сухие листья и пошел к убитому животному.
И тут олень вдруг сорвался с места. Не задумываясь, Гарек упал на колено и моментально вложил в лук еще одну стрелу — череда этих молниеносных действий была им отработана еще с детства. Он не стал стрелять вслепую по кустам, а выждал, пока олень сам не выскочит на прогалину. Увидев его, Гарек просто остолбенел: невероятно, что это животное до сих пор живо!
Стрела глубоко вошла ему в грудь, наверняка пронзив легкое, а может, и сердце. И все же олень с прежней силой ломился сквозь кустарник!
Гарек решил подождать, когда его нагонят остальные. Перспектива жаркого из оленины, конечно же, никого не оставит равнодушным, и вместе они сумеют выгнать оленя из зарослей. В одиночку идти искать раненое животное опасно: олень вполне может в последнем всплеске сил броситься на своего убийцу, а Гареку совсем не хотелось встречаться с его могучими рогами.
«Хорошо бы, олень все-таки успел умереть до того, как сюда подойдут остальные», — со вздохом подумал Гарек.
