— Но законность его правления была под вопросом, верно? — спросил Стивен, припоминая тот разговор на вершине горы Пророка.
— Опять-таки верно, — подтвердила Бринн. — Марек считался незаконнорожденным сыном принцессы Мернам и кого-то из придворных.
— И, таким образом, любые претензии Малакасии на управление всем Элдарном попросту незаконны, — задумчиво промолвил Марк.
— Некоторые так и считают. — Гарек вновь поднес к губам свой кубок. — Хотя, конечно, все это случилось девятьсот восемьдесят двоелуний назад, и теперь почти никто всерьез об этом больше не думает...
— Саллакс думает, — тихо возразила Бринн.
— Значит, — Марк все еще пытался разобраться в исторических деталях, — Теннер отказался от фалканского трона, чтобы остаться в Роне, так? Он прославился там как врач, но главным своим делом считал поддержку и защиту короля Маркона. Я прав?
— Не короля, — поправил его Гарек. — Маркой никогда не хотел быть королем. Он хотел, чтобы все пять земель Элдарна объединились и вместе стали бы развивать науку, образование, торговлю, медицину и так далее. Маркой был вполне счастлив, сидя на ронском троне, но ему хотелось видеть Элдарн вновь объединившимся под эгидой потомков короля Ремонда. Он хотел создать такое новое, коллективное правительство...
— Ага, парламентская монархия, — оживился Марк. — Что ж, отличное намерение!
— Но он не успел осуществить свой план — его убили. — Бринн еще теснее прижалась к Марку, и он лишь крепче ее обнял. — В те времена, — продолжала Бринн, — одним из самых могущественных людей в Элдарне был именно Теннер Уинн. И если уж он спрятал это письмо в тайнике, значит, оно наверняка имеет немаловажное значение.
— А ты прочти нам это письмо, Бринн, — попросил ее Стивен и, опершись локтями о стол, приготовился слушать. Бринн расправила истрепавшиеся листки и стала читать.
Меня не будет на торжественной церемонии — нет времени. Если это письмо будет обнаружено уже после моей смерти, его следует считать моим завещанием. В нем я не преувеличиваю и не умаляю ни единого факта, описанного мною в официальных документах или личных посланиях. Все эти документы легко можно найти в архивах Фалкана, а также в моем родовом поместье в Ориндейле. Данное письмо я называю своим завещанием, потому что в нем содержатся сведения чрезвычайной важности, связанные с продлением ронской и фалканской линий королевского рода Элдарна. Королевские дома Роны и Праги лежат в руинах. После смерти моей милой сестры один лишь я могу продолжить фалканскую ветвь нашего древнего семейства, однако же я пока не имею живых наследников. Страшные слухи достигли Эстрада: Сенат Лариона полностью уничтожен; в живых остался только сенатор Канту, однако сведений о его местонахождении ни у кого нет. Он, несомненно, выжидает, собирая сведения о том, как бороться с недугом, который уже успел стольких погубить, но сам я, будучи профессором медицины, уверен: причиною смерти принца Маркона и принцессы Анис явился отнюдь не болезнетворный вирус. Нет в природе такого вируса, который действовал бы столь избирательно, ограничиваясь членами только одной семьи. Их гибель — прямой результат страшного злодеяния, и совершил его неведомый преступник, стремящийся захватить элдарнский трон с помощью террора, хаоса и страха.
И он, надо сказать, весьма в своих намерениях преуспел. В течение одного лишь двоелуния плодородные земли моего возлюбленного Фалкана превратились в пустыню, а искусных фалканских земледельцев подвергли жестокой казни, несправедливо обвинив в выращивании ядовитых зерен, плодов или фруктов, с помощью которых якобы и умертвили принца Маркона, а также свели с ума принцессу Анис, сделав ее убийцей. Теперь-то я вижу ясно: винить этих несчастных было не в чем. Увы, мое признание несколько запоздало. На рынках творилось нечто невообразимое, возникали настоящие мятежи, когда целые стада овец и рогатого скота пускали под нож и оставляли гнить под жарким солнцем Роны. А Саутпорт, Эстрад, Стрэндсон и Ориндейл попросту превратились в зоны боевых действий, когда любое судно, везущее вино, шерсть или продовольствие, брали на абордаж и тут же топили или сжигали дотла обезумевшие от ужаса местные жители.
Принцесса Даная тихо ждет смерти в своих покоях. Она уже никогда не будет править своей страной. Принц Данмарк также не покидает своих покоев — он совершенно обезумел, превратившись в страшную тень себя прежнего. Нет сомнений: ему никогда не оправиться от поразившего его загадочного недуга. Жители Роны не раз уже добивались аудиенции у своего нового правителя, и я не знаю, долго ли еще они будут верить моим сказкам о том, что принц жив и здоров, но не желает никого видеть, ибо оплакивает безвременную кончину отца. Нет, этим моим уловкам явно не пережить и одного двоелуния!
Клянусь богами Северных лесов, я страшно устал!
