Мне двадцать восемь, я холост, безработный, живу с родителями, толком не умею водить машину, никогда не бывал нигде дальше Испании, и даже моя собственная мать не помнит моего имени.
– Джейк мог бы и прийти. И вообще уделять викторинам больше внимания. Это ведь он записал нас на шоу.
– Джош, у них ведь годовщина. По-моему, он имеет право провести вечер с Джеки.
– Ну, отметили бы свою годовщину в другой вечер, в чем проблема?
– Но тогда это не была бы их годовщина…
– А кто вообще празднует семимесячную годовщину?
– Я помню, что вы с Джейд это делали! Кстати, ты тогда пропустил викторину из-за этого…
Сегодня вечер среды, но Джейк бросил нас с Джесси ради свидания с Джеки. Мы решаем пропустить игру. Раз уж мы не можем победить «Квизламистских экстремистов» полным составом, то обыграть их вдвоем было бы, мягко говоря, сложно. Вместо этого мы сидим в «Пинкмане», современной пекарне-кафе, с чаем и колодой карточек с фактами и готовимся к телевикторине.
Кафе расположено в паре минут ходьбы от Бристольского университета. Днем оно заполнено студентами, но вечером за длинными деревянными столами почти никого, лишь один мужчина работает на ноутбуке.
– Так ты уже оправилась после марафона?
Прошло две недели, и я впервые вижу Джесси после ее забега.
– Не уверена, что когда-нибудь оправлюсь. Думаю, это обойдется мне в целое состояние: придется годами ходить к хиропрактику. Следующий день после марафона был ужасным, и ноги все еще очень болят.
– Ты бы пробежала его снова?
– Не знаю. Возможно. Несмотря на боль, это был удивительный опыт. Но в любом случае теперь твоя очередь. Я приду подбодрить тебя и пропущу тот момент, когда ты пробежишь мимо, – она поднимает брови.
– Да, мне очень жаль, но у меня была уважительная причина.
– Ты все еще надеешься найти ее?
– Я бы очень этого хотел.
– Тогда ладно. Как мы это сделаем?
– Мы?
– Ну, я так же заинтересована в этом, как и ты. Мне пришлось бежать марафон, а потом еще несколько часов бродить по Лондону, так что да,
– Я просмотрел всю телетрансляцию марафона в надежде, что замечу ее где-нибудь в толпе, но все безуспешно. Тебя я тоже не увидел, но заметил кого-то еще в таком же костюме, как у тебя.
– Знаю, я хотела сказать тебе об этом. Его фотография была напечатана в
– Смешно. Я думаю, он просто скопировал тебя.
– В каком костюме ты собираешься бежать в следующем году? – спрашивает Джесси.
– Не уверен, что сделаю это в следующем году, – говорю я, вгрызаясь в кусок морковного пирога, выбранный монетой вместо соблазнительного миндального торта. Эта кофейня недалеко от квартиры Джейд, и здешние пирожные всегда были искушением, подстерегавшим нас по дороге домой. Я неожиданно понимаю, что после марафона совсем не думал о Джейд.
– Итак, давай обсудим, что нам о ней известно, – говорит Джесси, вытаскивая из сумочки блокнот и ручку. Она открывает чистую страницу, пишет вверху листа
– На самом деле не так уж и много. Только то, что я сказал тебе после марафона. Ей около двадцати, у нее темные волосы…
Я беспокоюсь, что начну забывать, как она выглядит. Джесси записывает мои комментарии так сосредоточенно, словно собирается составлять фоторобот.
– И живет она или в Мюнхене, или в Амстердаме, или в Токио, или в Филадельфии?
– Да, совершенно верно.
– Каково общее население этих городов? Полагаю, многомиллионное?
– Примерно тринадцать миллионов. Я погуглил.
Джесси записывает абсолютно все, будто собирается складывать в столбик.
– Значит, даже если она сказала тебе правду и действительно живет в каком-то из этих мест, твой шанс найти ее – один из тринадцати миллионов?
– Но мы знаем, что она работает в книжном магазине, так что это сужает круг.
– Интересно, сколько там английских книжных магазинов? Может, найти их все и написать им по электронной почте? Спросить, есть ли у них кто-нибудь, соответствующий этому описанию…
– Нет, это звучит жутко. Вряд ли кто-нибудь ответит на такое. Они решат, что я мошенник.
– Хорошо, как насчет того, чтобы съездить в эти города и поискать ее в книжных магазинах?
– Как Ван Гог?
– Что значит «как Ван Гог»?
– Она сказала, что Ван Гог гонялся за женщиной, в которую был влюблен. Кажется, та была его кузиной.
– Немного странно.
– Я знаю.
– Вот тебе и вдохновение, – Джесси отхлебывает чай. – Не для того, чтобы преследовать твою кузину, а чтобы пойти и найти эту девушку.
– Не забывай, что мне опять пришлось увеличивать кредитный лимит. Иначе я не смог бы себе позволить даже этот кусок пирога, не говоря уже о путешествии по всему миру.
Меня отвлекает запах пиццы: парочке на другой стороне кафе подают еду.
