— Не в моей натуре отступать перед трудностями. Кроме того, нас учили любить Родину, жертвовать всем ради неё. В нынешний век о подобном можно только мечтать.
— Не настолько мы уже прогнили. Так ты не против, если переночую здесь?
— Но болтать до утра не собираюсь, хочу выспаться.
— Тогда рассказывай, что было дальше!
Антон вздохнул и продолжил рассказ, стремящийся вырваться наружу, словно птица из клетки.
Испытания назначили на 1 мая 1937 года.
Антону казалось, что он попал в какой-то сон, наполненный фантастическими видениями. Немыслимое: вместо того, чтобы вместе с тысячами людей шагать по Москве с красными знамёнами и плакатами, отмечая День Труда, он собирается смотреть взлёт космического корабля. Рихтеру понадобилось полгода, чтобы наконец рассказать правду о хранящимся трофее. Доверие — это как медаль на Олимпиаде, заслужить её непросто, но, как только оказывается на шее — все молятся на тебя как на идола.
Верил ли Звягин в жизнь в других мирах? Честно сказать, даже не задумывался никогда. Слишком много проблем на собственной планете, где войны разгорались быстрей, чем огонь в лесу после удара молнии в дерево. Но теперь волнение охватило его, подобно лихорадке, он то и дело прикладывал платок к мокрому лбу.
Штурмбаннфюрер срочно направился в Берлин, чтобы выбить из Гиммлера новое финансирование, словно тот был копилкой, которую нужно разбить. Отвечать за всё предстояло лейтенанту Хоффману, ставшему главным на базе. Великая честь, что и сказать.
Он вошёл в подземный ангар, ощущая холодный воздух, пропитанный ароматом сырости и земли. Огромное помещение напоминало зал кафедрального собора. Потолка почти и не видно, стены покрыты металлическими панелями. Множество штуковин разбросано тут и там: ящики с инструментами, какие-то приборы, погрузчики, и наконец в центре стояло Оно. Межзвёздное чудо, прилетевшее из глубин галактики.
Неудивительно, что среди учёных аппарат прозвали «блюдцем». Самому Антону он казался перевёрнутым тазиком, отлитым из чистейшего серебра. Впрочем, драгоценных металлов в составе корабля нет. Материал неизвестен на Земле. Он выглядел абсолютно невредимым, будто и не попадал в аварию. По центру диска проходили иллюминаторы, виднелись инопланетные письмена. Отверстие в корабле являлось люком, через который входили и выходили учёные.
— Ущипните меня, — произнёс Звягин, у которого задрожали колени. — Как такое вообще возможно?
— Для инопланетян нет ничего невозможного, — ответил инженер Лэнг, неожиданно появившийся рядом. — Насколько я разобрался, подобная форма корабля помогает достичь максимальной аэродинамики. Гениально! И почему люди не додумались до подобного?
— На то человечество и отсталый вид, — усмехнулся Антон. — По сравнению с ними мы муравьи, ведь так?
— Не совсем так, — пожал плечами Лэнг. — Они просто обгоняют нас в развитии на пару тысяч лет. По сути, когда-то они были такими же, как и мы, неспособными к космическим полётам и наверняка ездили на бензиновых двигателях. У них оставалось больше времени, чтобы придумать новые фишки.
— Пытаетесь убедить меня в том, что разобрались, как поднять корабль в воздух? Не представляю, как заставили Рихтера дать шанс на демонстрацию. Не верю в это ни на йоту!
— Корабль способен летать на автопилоте, как и совершать посадку, нужно лишь активировать протокол компьютера. Сложнее всего активировать двигатель, но кое-какие намётки помогли запустить его на десять процентов мощности, не опасаясь взрыва. Количества энергии должно хватить на короткий полёт.
— Должно? Вы даже не уверены? И с какой стати будем рисковать людьми?
— Я сам вызвался добровольцем!
— Железный крест хотите посмертно?
— Учёным его не выдают…
Антон вздохнул и внутренне напрягся. Лэнг — лучший инженер на базе и если что-то с ним случится… впрочем, мужество поощряется, тем более, если он исходит не от солдата.
— Валяйте, — кивнул Звягин. — Есть ли какое-нибудь вредное ионизирующее излучение от двигателя?
— Вы читали мои отчёты! — с восхищением сказал Лэнг. — Никакой радиации, здесь повсюду утыканы счётчики Гейгера. Гамма-лучей нет и в помине, насчёт альфа и бета точной уверенности нет. Первые запуски генератора с подопытными мышами показали, что никакого вреда для здоровья нет. Они живы и чувствуют себя прекрасно. Отсек для двигателя в любом случае экранирован от остальной части диска. Да и вряд ли бы инопланетяне летали бы на корабле, способном их прикончить, ведь так?
— А как насчёт других типов излучений, о которых мы можем не знать? — сказал Антон. — Это ведь построено на иной планете! А что, если произойдёт перегрузка?
— Риск — обычное дело в науке, — ответил Лэнг. — Мы разобрались в показаниях на экранах, так что при дерьмовом раскладе я отключу набор высоты. Автопилот справится, лейтенант, клянусь честью!
— Приступайте, — сказал Антон, присаживаясь на раскладной стул.
