Он не сводил с Шарпа глаз, когда тот шел по улице, и в сотый раз пожалел, что не родился на четыре года раньше, – тогда он был бы старшим в семье и спокойно мог бы стать мирным фермером. А сейчас им владело ощущение, что он превратился в тряпичную куклу, которую ветер бросает из стороны в сторону. Погрустнев, Стеррит повернул лошадь в сторону замка и принялся раздумывать о том, чем же все это кончится.
Перед дровяным двором было большое открытое пространство, напоминавшее английскую лужайку, только трава здесь была желтой, сухой и чахлой. Раз в неделю лужайка служила рыночной площадью, но сегодня тут играли в футбол солдаты из других батальонов. Шарп видел парней из 48-го, 29-го и из роты Королевских американских стрелков, чьи зеленые мундиры напомнили ему более счастливые времена. Болельщики радостно вопили, подбадривая игроков; скоро им предстоит стать свидетелями гораздо более захватывающего зрелища.
Шарп повернул налево, прошел вдоль стены дровяного двора и направился к фруктовому саду. Как он и ожидал, никто еще не вышел на построение. Подойдя ближе, капитан позвал Харпера и тут же услышал команды сержантов роты легкой пехоты, которые приказывали солдатам строиться. Шарп предполагал, что люди с неохотой подчинятся и вряд ли осмелятся открыто выступить против своего командира. Он остановился и принялся наблюдать, как Харпер строит солдат в четыре шеренги.
– Рота готова к строевой подготовке, сэр!
– Спасибо, сержант.
Шарп вышел вперед и повернулся спиной к деревьям и зрителям – батальонным женам и парням из других рот, которые перелезли через забор дровяного двора, чтобы посмотреть, что тут происходит.
– Мы начнем строевую подготовку раньше, чем намечено. – (Никто не пошевелился. Все смотрели прямо перед собой.) – Те, кто должны подвергнуться наказанию, один шаг вперед.
Возникло короткое замешательство. Шестеро солдат – трое стрелков и трое пехотинцев – принялись оглядываться по сторонам, но остались стоять на месте. По рядам пробежал ропот.
– Молчать!
Солдаты замолчали, однако у них за спинами, в саду, собралась группа женщин – они тут же стали выкрикивать оскорбления и вопить о трусости.
Шарп быстро повернулся к ним:
– А ну, попридержите-ка языки! Женщин тоже можно высечь!
Он вывел свою роту на рыночную площадь, и футболисты неохотно освободили им место. Шестеро солдат, которых должны были выпороть, стояли в первом ряду в одних рубашках и брюках. И держались достаточно спокойно. По лицам Шарп видел: люди довольны, что он взял дело в свои руки и вывел их на плац. Какие бы резкие слова ни были произнесены в этот душный вечер, никто не хочет добровольно брать на себя неблагодарную обязанность руководить армией. Звучит совсем просто, только вот теперь нужно убедить подчиниться приказу девять других рот.
Шарп подошел к шестерым солдатам в первом ряду и посмотрел на них.
– Я знаю, это несправедливо, – тихо проговорил он. – Вы сегодня утром не шумели.
Шарп замолчал, поскольку не представлял, что еще можно сказать, он не хотел, чтобы они поняли: офицер согласен с их возмущением. Гэтейкер, один из стрелков, которому не повезло, когда тянули жребий, весело ухмыльнулся:
– Все нормально, сэр. Вы тут невиноваты. А мы дали взятку барабанщикам.
Шарп улыбнулся ему в ответ. От взятки будет немного проку, Симмерсон об этом позаботится, но капитан был благодарен Гэтейкеру за эти слова.
Он отошел на пять шагов и заговорил громче:
– Стойте здесь! Тот, кто сдвинется с места, заменит одного из этих шестерых!
А затем повернулся и направился к двойным воротам дровяного двора. Он никогда не беспокоился по поводу своих солдат, знал, что они пойдут за ним, но, подходя к воротам, с тревогой подумал о том, что его ждет внутри. Впрочем, гораздо больше Шарпа волновало то, что сейчас происходило за массивными стенами замка. Он нащупал рукоять сабли и пошел вперед.
– Сэр! Капитан! Сэр!
Прапорщик Денни бежал к Шарпу, за юношей волочилась его сабля, по лицу струйками стекал пот.
– Сэр!
– Что ты узнал?
– Полковник в замке, сэр. Мне кажется, он там с генералом. Я встретил капитана Лероя и майора Форреста. Капитан Лерой попросил вас его подождать.
Заглянув за плечо Денни, Шарп увидел Лероя – тот ехал на лошади по улочке, ведущей в замок. Американец, благодарение всем святым, не спешил: двигался спокойно, словно ничего особенного не произошло; если солдаты, собравшиеся на дровяном дворе, увидят панику и озабоченность в рядах офицеров, они могут решить, что победа уже у них в руках, и станут еще упрямее.
Лерой остановил свою лошадь рядом с Шарпом, кивнул ему, бросил поводья и закурил длинную манильскую сигару.
– Шарп.
– Лерой. – Шарп ухмыльнулся.
Лерой соскочил с лошади и посмотрел на Денни:
– Умеешь держаться в седле, молодой человек?
– О да, сэр!
– Тогда забирайся на этого скакуна и попридержи его для меня. Давай помогу. – Он подставил руки и забросил прапорщика в седло.
– Подожди нас возле роты, – приказал Шарп.
Денни уехал, а Лерой повернулся к Шарпу:
