Эл не спешил отвечать, восстанавливая силы и пытаясь осознать содеянное. Он очень надеялся, что убийство Матери остановит экспансию альтаирцев и явится обещанным переломом в неравной войне. Иначе какой во всём этом был смысл?
Теперь же, наверное, пора возвращаться. Слишком многое пришлось претерпеть в этом необычном путешествии. Так куда же теперь?
– Домой.
***
Он рвался наверх, прорываясь сквозь толщи океана. И хоть Эл мог добывать кислород прямо из воды, ему нестерпимо хотелось вдохнуть нормального атмосферного воздуха. Связь с Сином исчезла, и ароиканец так и не понял, состоялся ли переход или же перемещение только предстоит.
Постепенно светлело вокруг. Водный простор становился чище и прозрачнее. Поверхность была близка. Она манила и звала.
Капитан вынырнул и распластался на лёгких волнах, рассматривая бледное небо над собой. Видны были одинокие звёзды. На северо-востоке начинался восход солнца.
Вега. Вне всяких сомнений, это она. Родная звезда. Хоть Альтаир тоже имел приплюснутую с полюсов форму, но он был ярко-белым, с тусклым экваториальным поясом. А Вега бело-голубая, с немного размытыми краями – это преломляло свет пылевое облако вокруг звезды.
С противоположной стороны виднелся огромный глаз Шатара – газового гиганта, вокруг которого вращалась Арои. И вид его величественного восхождения окончательно убедил ароиканца, что теперь для Арои наступает эпоха спокойного процветания.
Сто тридцать шесть предшественников Рилона Эла могли бы гордиться своим преемником.
Разве это плохо – помогать другим? В этом нет ничего зазорного!
Когда высшая каста Сирфты изгнала своих более слабых и юных сородичей, никто не пал духом, не потерял веру в справедливость, не утратил надежду на новое будущее. Ну и пусть себе старики гниют на Родине, ставшей тесной для молодых! В чём их заслуга перед молодыми? Только в том, что они дожили до своих лет? Разве обычное прожигание тысячелетий заслуживает поклонения? Это естественный цикл!
Но идти против старших не принято у разумных существ с развитой моралью. И молодёжь отправилась на поиски новой Родины. И этой Родиной стала Арои.
Альн сменил двух носителей, прежде чем стал постоянным спутником Рилона Эла. Он верил, что его способности направляются в правильное русло. Из тысяч миров и тысяч планет была выбрана именно Арои. Местное население тоже делилось на касты, но в отличие от того, что было на Сирфте, здесь сирфы сразу заняли место в кругу элиты.
Альн ни разу не пожалел о сделанном выборе. И хоть хозяин бывал иногда груб, симбионт всё же знал, что он прав.
Вместе с эмоциями Эла Альн впитал в себя и ненависть к альтаирцам, впрочем, он и раньше не питал к ним тёплых чувств. Теперь же к прочему багажу впечатлений прибавились воспоминания и мысли двух землян, побывавших однажды в шкуре альтаирцев.
Земляне были похожи. Их разделяла небольшая разница в возрасте. Оба они обладали довольно развитым интеллектом и оригинальным чувством юмора. В их языке даже нашлось особое слово – цинизм. Хотя как они вообще могли быть непохожими? Не удивительно, что на сигнал Василия, прежде всего, откликнулись люди, близкие ему по складу ума.
Теперь же землянам вновь пришлось вернуться к образу жизни альтаирцев, и их это совершенно не радовало. Эндорианцы помогли людям преодолеть определённую точку невозврата, своеобразный рубеж силы, после которого случилась их очередная трансформация.
Их быстро вынесло к границам системы Альтаира, где витали в пространстве миллиарды золотистых медуз. Копошащееся облако двигающихся огоньков. Пылающее небо над единственной пригодной для органической жизни планетой.
Халон Син, решивший сопровождать Эла в его приключениях на этой безымянной планетке, оставил людям особые распоряжения, когда им можно будет начинать распространять вокруг себя информационные потоки с призывом совершить обратную трансформацию. Были здесь и другие эндорианцы, готовые отвлечь на себя верховных альтаирцев – наиболее опасных представителей этого странного народа.
– Как вы себя чувствуете? – обратился Альн к людям. Теперь ему труднее стало отслеживать их состояние.
– Как клоуны, – недовольно ответил Василий. При нормальном превращении в альтаирца меняется уровень сознания и образ мышления, однако за счёт активной поддержки сирфа люди сохранили свой разум прежним. И неудивительно, что им не нравилась новая физическая форма.
– Скоро всё закончится, – попытался обнадёжить его Альн, но без особого успеха.
– Да пока ещё ничего не начиналось. – Василий явно был не в духе. – Я боюсь, как бы у наших светящихся друзей не обнаружились другие неприятные сюрпризы.
– Это какие, например? – заинтересовался Роман.
– Ну, там, если есть Мать, то, по идее, должен же ещё быть Бать! А? Как думаешь? А потом ещё откуда-нибудь и Дядь вылезет!
Вот-вот, подумалось Альну. Запредельная доля цинизма. Суровая серьёзность, скрытая за вящей несерьёзностью.
– Справимся, – заверил собеседника Роман. – Обязательно справимся. А потом домой!
