Дар в замешательстве смотрел, как бледный до синевы Клеменс пятится и шарит рукой по стене в поисках выхода. Как-то, когда он хотел поговорить с Брендоном по душам, он не рассчитывал услышать ТАКОЕ. В словах альфы было много здравого смысла, похоже, это был не спонтанный поступок под давлением момента, а вполне взвешенное решение, и теперь стоило подумать, как именно к этому относиться. Брендон, похоже, всерьез намерен смести все преграды на их пути. Такая решимость и радовала и пугала одновременно. Оставалось только последнее… Дар собрался духом и начал:
- Брендон, это, конечно, очень приятно слышать, - Дар слегка улыбнулся, но глаза его остались холодными, - но ты ведь не думаешь, что разведешь меня на бла-бла? Я прекрасно выучил тебя и знаю, какой ты искусный манипулятор. Ты же сам говорил, что слова без действия ничего не значат. Неважно, есть у тебя титул или нет. Ты хочешь, чтобы я стал твоим супругом? Пройди курс управления гневом, и тогда мы опять обсудим это восхитительное мы, нами, нас. А пока есть ты и я с ребенком. Я не хочу, чтобы отец моего сына был деспотом. Вначале докажи, что из тебя получится муж и отец.
- И как я это должен сделать? - насторожился Брендон.
- Я знаю прекрасного кризисного психолога, он сам помогал мне не раз, - Дар кивнул головой, - это Лайниш, супруг Саймона. Он в курсе наших отношений, поэтому ему не придется долго разбираться в ситуации и, кстати сказать, для тебя это будет хорошим примером, как омега может работать после заключения брака.
- Я уже знаком с Лайнишем, - Брендон улыбнулся, - он мне показался прекрасным и понимающим человеком, в отличие от его мужа... - Брендон потер скулу, - если это твое желание, то пусть так и будет. Я сегодня же позвоню Лайнишу и попрошу у него помощи.
* троечник это конечно правильно, но троешник звучит мягче и не так осуждающе)
Дар смотрел на Брендона, который одной рукой очень шустро набирал текст на планшете, а второй поправлял покрывало на Дариусе, и внутренне удивлялся себе и всему происходящему. Брендон, как всегда, был верен себе и собственным привычкам. Про таких людей, как он, говорили – позволь палец лизнуть, так он руку по локоть откусит!
В первый день Брендон тихо и скромно сидел в кресле и был сосредоточен на ребенке, он только один раз отвез его в детское отделение, но потом сразу уговорил всех, что ребенку лучше находиться в палате с папой. И с тех пор альфа вникал во все подробности – как и чем его кормят, как правильно пеленать. Что такое памперс и как можно надеть его на ребенка так, чтобы не пристегнуть к липучке еще галстук и собственную руку, а если ребенок недовольно пищит, то проверить, не потерял ли ты в памперсе собственную запонку с монограммой!
При этом он приставал к медперсоналу, чтобы они объяснили и показали ему, как правильно брать малыша на руки, как поддерживать голову и прижимать к плечу после кормления. На следующий день альфа уже осмелел настолько, что стал кормить сына сам. И неважно, что первый раз он умудрился облиться молоком и забрызгать ребенка так обильно, как будто умывал сына, а не кормил, а у медбрата от хохота тапки свалились. Но раз за разом опыта прибавлялось, и вот уже Брендон уверенно подхватывает малыша на руки, стоит тому изъявить желание подкрепиться, и даже не морщится, когда во время кормления получает пахучий «презент» в памперс и довольную улыбку от карапуза, у которого все получилось!
У Дара не было молока, врачи объяснили это последствием стресса, да и самого омегу придерживали пару дней на успокоительных и обезболивающих, поэтому Дар и сам не стремился кормить грудью. Ребра болели, не позволяя поднимать руки. Он первые дни все больше спал, просыпался только, когда к нему приходили друзья: Саймон с Лайнишем, одногруппники, которые хотели поздравить его с рождением ребенка, Масик и врачи из клиники святой Екатерины, папины ученики и медбратья, с которыми Дар работал в клинике. Его даже проведали трое его старичков, с которыми Дар общался по скайпу почти каждый день и даже изредка вывозил их в парк в свободное время.
Брендон тогда, как жабеныш, раздувался от гордости, показывая деточку с таким видом, будто лепил его собственными руками! Но при этом зорко охраняя, как дракон сокровище, или как смотритель музея особо ценный экспонат – глазами смотри, восторгайся, а вот ручки тянуть не следует! Хочешь потискать? Заведи собственного и тискай, сколько влезет! А это – его сын и брать его на руки может только он! Как-то желающих спорить с альфой не находилось, на ребенка смотрели через прозрачную крышку кювезы, которую Брендон сразу пристегивал к кроватке малыша, стоило хоть одному посетителю появиться в палате. А вдруг у них руки немытые? Или вдруг кто-нибудь осмелится чихнуть?