На этаже уже встречал бета-секретарь, который проводил их в зал переговоров. Там за большим овальным столом их уже дожидались шестеро человек. Двое пожилых альф, которые выглядели ровесниками Альберта, но на самом деле оказались сыновьями того самого обожаемого начальника, о котором Альберт вспоминал всегда с особой нежностью и блеском непролитых слез. И трое более молодых людей, которые, судя по внешнему виду, состояли в родственных отношениях, и еще один бета-секретарь с ворохом бумаг.
Было очень странно видеть, как пожилые альфы бросились с объятиями к Альберту и называли его при этом дядя Берти. Остальные альфы с улыбкой дожидались, когда им позволят обнять и мягко похлопать по спине сухонького старичка. Альберт трепал их по щечкам, как несмышленых детей и приговаривал, как сильно они выросли. И только после семейных объятий и счастливых улыбок все, наконец, расселись по местам, и Альберт церемонно представил Ольдара – единственного сына профессора Маши, который по наивности и доверчивости попал в весьма непростую ситуацию.
- Меня зовут Саймон Бигль, - представился один из «молодых» альф и придвинул к себе стопку документов от секретаря, - простите меня, дядя Берти, но я настаиваю, чтобы дела вашего юного подопечного вел именно я. Я понимаю желание отца «тряхнуть стариной», но его слабое сердце настоятельно просит покоя, и нервотрепка судебных тяжб не пойдет ему на пользу. Поэтому я возьму это дело под свой контроль.
Альберт церемонно кивнул головой и похлопал по руке Дара, чтобы тот не волновался. Дар же по привычке проверил ему пульс, но заметив, что руки Альберта стали холоднее обычного, попросил горячего чая для себя и своего рыцаря. Секретарь кивнул головой и вышел, вскоре вернувшись с небольшим подносом с изящными чашками и серебряным чайником, от которого пахло фруктовым чаем. Дар по привычке разлил чай и первую чашку поставил перед Альбертом, переживая, что у того опять, похоже, упало давление, а он вышел без привычного рюкзачка со всем необходимым.
Дар за привычной заботой не заметил, как понимающе переглянулись альфы, и как изменилось их отношение к омеге, который так заботится о дорогом им человеке. В этой заботе не было ничего наигранного, люди, живущие среди судебных тяжб, заседаний и дознаний истцов и свидетелей, были прекрасными психологами и умели отличать искреннюю заботу от показушной. Саймон подождал, когда Ольдар сделает пару глотков и отставит чашку, и после этого продолжил.
- Мы сделали предварительное расследование, и оно показало, что твое положение и лучше и хуже, чем ожидалось с самого начала. Отменить твою опеку будет достаточно просто. Твой дядя уже не раз попадал под прицел правоохранительных органов в связи с мошенничеством, но твой отец откупал его и улаживал все проблемы, так ни разу и не позволив, чтобы дело дошло до суда. Намного хуже дела обстоят с твоей собственностью. Деньги с семейного счета ушли на счет, который был закрыт сразу после транзакции на другой счет, который был точно так же закрыт, и после деньги ушли неизвестно куда. Скорее всего, их вывели куда-то в колонии, откуда их вернуть будет весьма проблематично. Под залог дома взят большой кредит, который последние полгода оплачивается с некой карточки. По всей видимости, тобой же. И сейчас твой родственник на правах опекуна пытается взять еще один кредит, под залог земли, на которой стоит дом, и ценных вещей, которые еще не успел продать на аукционах.
Хорошо, что Дар уже сидел, а то он упал бы в прямом смысле этого слова.
- Хорошо, что ты не связывался с ним, - Саймон понимающе покачал головой, - пока он чувствует себя в безопасности, мы успеем принять контрмеры и не допустим, чтобы он с семьей сбежал с планеты. Сейчас мы подпишем документы и фирма «Бигль и Бигль» станет твоим временным опекуном до тех пор, пока мы не закончим имущественные споры с твоим бывшим опекуном. Я хочу, чтобы ты был готов к тому, что дядю арестуют, а его семью переселят под контроль полиции, чтобы избежать их побега. На тебя начнут давить и эмоционально и, возможно, через нанятых головорезов, физически. Наша фирма в состоянии помочь тебе и помощью психолога, и физической охраной, но от тебя требуется осознанное желание идти до конца и не идти на мировую без нашего ведома и согласия.
- Хорошо, - Дар покусал губу и уточнил, - сколько это будет мне стоить? Я должен знать, во что выльется мне такая помощь. Ведь нет гарантий, что деньги родителей будут возвращены, а на зарплату медбрата многого я позволить себе не смогу.