- Тебе все это будет стоить один кредит, - улыбнулся Саймон, - не удивляйся. Мы проведем это дело, как благотворительность. Мы возьмем на себя все судебные издержки и досудебное дознание. Мы такое делаем, когда нанимаем новых людей в штат и хотим проверить их квалификацию. Или когда берем практикантов от высших юридических вузов. Выбираем дело позаковыристей и даем его на растерзание молодым специалистам. Но под контролем своих людей и с обязательным разбором каждого шага. В этот раз будет только одно исключение. Твоим делом займутся профессионалы, и я лично буду контролировать все происходящее и представлять тебя в суде. Ну как, ты согласен?
- А о какой сумме на родительском счете идет речь? - Дар покраснел, не хотелось, чтобы его посчитали меркантильным, но интересно же…
- Там была очень симпатичная восьмизначная цифра, - Саймон поморщился, - рано говорить и, тем более, считать потерянное. Наши аудиторы имеют опыт розыска потерянных сумм, но все же, нет гарантий, что удастся вернуть все в полном объеме. Сейчас важнее сохранить дом, землю и все то, что мы еще в состоянии удержать на месте. И, кстати, ты знаешь, что находилось в депозитной ячейке банка?
- Возможно, часть папиных украшений, - пожал плечами Дар, - с тех пор, как у папы выявился Альцгеймер, отец убрал из дома все дорогие вещи. Папа мог снять кольцо и положить куда-то. Оставить в машине или сумочке. А сумочку потом отдать на благотворительность. Нам так однажды вернули кольцо с бриллиантом, которое я разыскивал в доме. У папы оставались драгоценности, но часть отец заменил на бижутерию. Но что там было помимо этого, я не знаю. Может, документы или еще что…
- Мы узнаем через страховые компании, что именно было у твоих родителей и что было продано после опекуном. Возможно, часть сделок удастся опротестовать… - Саймон вздохнул, - мы приложим все усилия, чтобы восстановить справедливость. Но все это займет время. Сейчас мы подпишем договор, а после этого начнем работу. Уже к вечеру твоего дядю арестуют, как вора и растратчика, и начнется досудебное расследование, которое может продлиться и год. Суммы не малые и родственные связи тяжело опротестовывать. Будь готов, что если не сегодня вечером, то ночью и утром тебе начнут названивать и родня, и незнакомцы. Может подняться ажиотаж в прессе. Особенно бульварные «желтые» издания не пропустят возможность засунуть свой нос в чужие дела. Ну как, не испугаешься и пойдешь до конца?
- Я не испугаюсь! - Дар блеснул глазами, - я иду на это не ради денег, а ради памяти родителей, они не заслужили, чтобы их труд и забота достались вору! И дом! Я очень хочу сохранить дом, в нем было столько любви… это будет ужасно, если его заберут просто так, просто потому, что у меня не хватило ума вовремя вызвать полицию и собрать мозги до кучки!
- Ольдар… - мягко упрекнул Саймон, - не суди себя строго, тебе тогда было только шестнадцать лет. Тихий домашний ребенок, которого поймали в самый тяжелый момент жизни. Родительская опека – это и хорошо, и плохо. С одной стороны, ребенок живет спокойно и счастливо, именно так, как и хотят все родители для своих детей, но с другой стороны, такие дети мало приспособлены к реалиям жизни и, как правило, все становятся жертвами авантюристов и пройдох. Теперь тебе надо найти мужество принять ситуацию такой, какая она уже есть, и двигаться дальше.
- Я буду сильным и пойду до конца, - Дар твердо посмотрел в глаза альфе.
- Другого ответа от человека, за которого поручился Альберт, мы и не ждали, - Саймон кивнул головой, - ну что ж, а теперь займемся бумагами.
А дальше Дар читал и переспрашивал все, что ему было непонятно. Старшие альфы встали, ушли в отдельный кабинет выпить коньячка и посплетничать о былом, а Саймон терпеливо отвечал на все вопросы, которые возникали. Было подписано много бумаг, и доверенности, и поручительства, заверены нотариально и подписаны еще раз. И только когда на улице стемнело, Саймон сказал, что для начала им хватит. Потом дал Ольдару несколько номеров экстренной психологической и нотариальной помощи, свой телефон и телефон своего помощника, и только после этого отпустил.
- Дар, голубчик, - Альберт вышел из соседнего кабинета, - я здесь задержусь со своими друзьями, а тебя водитель отвезет домой.
- Не беспокойтесь, - омега устало улыбнулся, - у меня есть омегомобиль, он быстро довезет меня куда надо. Главное, чтобы вас проводили до самого дома. Вы ведь тоже устали…
- Не переживай, я взрослый мальчик, и, между прочим, альфа! - Альберт довольно рассмеялся, - ну, тогда до следующей встречи!
Дар кивнул головой и отправился на выход. На улице уже стемнело, но рабочий день в магазине еще не закончился. Дар без раздумий вызвал омегомобиль и отправился в магазин за ноутом. Даже несмотря на усталость, он испытывал необычайный подъем и горячую благодарность ко всем людям, что ему помогают. Все же, папа был прав – делай добро, и оно к тебе всегда вернется!