- Дар! - Масик разозлился, - Дар, включай мозги! Ты до двадцати лет под опекой, ты без разрешения опекуна планету не можешь покинуть даже на экскурсию или в отпуск на курорт! Ты еще малолетний дурачок! Да тебя с паспортного контроля развернут без кипы бумажек! И потом, какой такой жених? Ты почему молчал, что встречаешься? Мог бы хоть познакомить с женихом, мы, как бы, не чужие люди! Я тебя с пяти лет знаю, я твоему отцу обещал, что присмотрю за тобой! Я тебе хоть и не опекун, но Дар! Что это за жених такой секретный? И что это за дичь, что ты улетаешь? А ну быстро сел и рассказал по порядку, что и кто, а потом я решу, или выпорю тебя, или твоему ЖЕНИХУ яйца с корнем вырву! Ты что, беременный?
- Я?! - изумился омега, - нет! Мы с ним только целовались… однажды…
Дар очень смутился, а Масик откинулся на кресле и с видом мученика постучал наманикюренными коготками по столу, всем своим видом выражая вселенское терпение. Дар тяжело вздохнул, раздумывая, с чего бы начать, но тут дверь распахнулась и появились вооруженные альфы в полном обмундировании и с надписью СПЕЦНАЗ на бронежилетах.
- Ольдар Маши? - в сторону омеги направили дула какого-то очень грозного оружия.
- Да… - растерялся Дар.
А потом его мир дернулся и он понял, что лежит животом и лицом на полу. Ему в спину упиралось колено спецназовца, а на завернутые руки цепляли тяжелые магнитные наручники.
- Вы обвиняетесь в убийстве полковника Старша, капитана Леуша и лейтенантов Трила и Ващенко.
- Что?!! - Масик взвился над столом, как гарпия, - на каком основании? Что происходит? Как омежка девятнадцати лет мог убить этих ваших полковников с лейтенантами?
- Как – не ваше дело! - припечатал спецназовец и навел на Масика ствол черной и ужасно страшной пушки, - но одно четко ясно. Их двери были открыты универсальным номерным чип-ключом, который принадлежит Ольдару Маши.
- Дар, - Масик побледнел, - где твой чип-ключ?
- В кармане, на общей связке, - просипел Дар из-под чужого колена.
Его быстро обыскали, в кармане нашлась связка простых и магнитных ключей, но универсального чип-ключа там не было.
- Но ключ явно у него украли, - Масик трагично заламывал руки, - вы с ума сошли, он же ребенок!
- У нас есть и другие доказательства его вины, - хмыкнули из-за черного камуфляжа и зарылись в сумку омеги. Кто-то достал черный ноут и, открыв его, быстро пробежался по клавишам. - Попался, сученыш! Ноут без айпи адреса, и наши техники докажут, что именно с него несколько дней назад взломали нашу систему безопасности. Теперь ты точно не отвертишься!
* «Жернова́ Господни мелют медленно, но неумолимо (верно)» (лат. Sero molunt deorum molae — «Поздно мелют мельницы богов») — крылатое выражение, означающее неотвратимость Судьбы.
Дальше время и пространство то растягивались, как резина, то сжимались в судорожно прыгающий мячик. Дара куда-то тянули, толкали, везли, кричали, требовали сознаться. А потом раздели и обыскали снаружи и внутри. Его просвечивали на рамках, засовывали в рот и попу приборы и опять кричали, обзывали, таскали голого по коридорам, полным незнакомых людей, а потом одели в ярко оранжевую робу и фотографировали, снимали отпечатки пальцев рук и ног, и опять кричали и дергали.
А потом посадили в серую унылую комнату и начали допрашивать. Дар честно отвечал на все вопросы, хотя он уже и сам понимал, насколько жалкими и нелепыми выглядели его ответы, но он говорил только правду! Но эти ответы не устраивали альф, и его расспрашивали по-новому, пытаясь поймать на лжи или несоответствии… показывали страшные фотографии, кричали, чтобы он сознался… И Дар сознавался во всем, что делал.
Да, он понимал, что нарушает закон, когда помогал Траю, но тогда этот закон казался несправедливым, а Трая было жалко… просто, по-человечески жалко… и нет, они не были любовниками, Дар еще ни с кем… но они ведь это и сами выяснили, когда проводили внутренний досмотр, который ему, как медику, совершенно непонятен, ведь все приборы показали, что инородных предметов в его теле нет… На Дара опять кричали и обзывали, называли ужасными словами, но Дар только смотрел на них сухими глазами… не было таких слов, которые он уже сам не сказал себе, когда его волокли по коридорам… Он понимал, что его жизнь закончилась, но после предательства Трая было уже все равно…
Потом следователи менялись. На смену грубиянам приходили вежливые и заботливые альфы, они ласковыми голосами умоляли омегу помочь себе и им, ведь он так молод и прекрасен, а жизнь в тюрьме – это так страшно. Его там сломают, он там не выживет, и зачем он упирается и молчит, когда правда принесет облегчение душе и позволит избежать наказания? И Дар раз за разом, круг за кругом повторял одни и те же ответы, опять и снова рассказывал о седьмом уровне и обо всем и всех, кого видел и с кем встречался в первый и во второй раз. Но ему опять не верили и уверяли, что он врет, а ведь они пытаются ему помочь!