– Простите, так сколько же все-таки будет стоить аренда в месяц? Может, мы договоримся о скидке? – Лопахина приготовилась достать из сумки задаток. Она точно знала, что вид наличных денег делает торг продуктивным.
Хозяйка в спортивном костюме и резиновых перчатках разогнула плотный стан, оторвалась от грядок, смерила взглядом мужа Витю, совершенно поглощенного разговором с Софьей Леопольдовной, внимательно посмотрела на Кнор, которая теперь стояла, кокетливо закутавшись в широкий тонкий палантин, и что-то чертила носком изящных серебристых мокасин. Стан Софьи Леопольдовны был изогнут, даже, можно сказать, изломан, и в этом изломе чувствовалась утонченность. Хозяйка нарочито грубо стряхнула землю с резиновых перчаток и ответила:
– А мы не сдаем ничего. Передумали. – Она повернулась ко всем спиной, наклонилась над грядкой и произнесла: – Виктор, малину доведи до ума. Опять за тобой переделывать все надо.
– Нет, что это за люди здесь?! – возмущалась Кнор, сидя в машине. В ее голосе слышалась вина.
– Софа, помолчи. Нечего с чужими мужьями шашни интеллектуальные заводить! Ты сюда приехала дом снимать, а не о философии и литературе беседовать! – Лопахина хоть и разозлилась, но от улыбки все равно не удержалась.
– Да я же ничего такого….
– Ну да, ну да, – Вяземская покачала головой с преувеличенным осуждением.
Лопахина молчала. Она прикидывала упущенную выгоду, гадая, на какую бы скидку согласились хозяева, если бы сделка состоялась. «Черт его знает, как во втором месте себя вести. Как торговаться?!» – думала Лопахина.
Доехали они быстро – Киевское шоссе было свободно. Отыскав указатель «дер. Толстопальцево», Лопахина свернула на обочину и сверилась с картой.
– Третий поворот и упремся в голубые ворота, – наконец сказала она, разобравшись с картой и собственными записями.
– Фи, голубые ворота! – покачала головой Кнор. – Голубые ворота – это дурной тон. Дешево.
– Софа, помолчи. Пожалуйста. – Вяземская бросила на подругу суровый взгляд. – Не дай бог, что-то испортишь.
– Ничего я не испорчу. За голубыми воротами живут куркули. Приличные люди выбирают цвета близкие к естественным: коричневый, охра и прочее.
– Пошли. – Лопахина, словно главнокомандующий, чеканя шаг, направилась к воротам. Они были открыты – легко толкнув их, подруги попали на большой участок.
– О! – воскликнула Лопахина с некоторым восхищением в голосе. Все пространство было поделено на грядки. Между ними виднелись узенькие дорожки, а на самих грядах аккуратными рядами выстроились всевозможные овощные культуры.
– Эге, да здесь даже знаменитая черная фасоль есть! – Зинаида Алексеевна указала на высокую деревянную изгородь, которую оплетали красные листья. Среди листьев виднелись темные стручки. Они были еще маленькие, только-только набирающие силу.
– А что в ней такого? Ужасный внешний вид. А если приготовить? – спросила Кнор.
– Такой же мрачный вид будет. Зато очень полезная штука, но капризная в выращивании.
– А тут – пожалуйста, растет себе! На этом огороде, похоже, есть все. – Вяземская с интересом огляделась и заприметила виноград, который вился по стене дома.
– Только хозяев нет.
– Как это нет?! Вот я! – послышалось откуда-то сбоку, и перед очами подруг появился солидный, пузатый мужчина в широких бриджах. Как всякая одежда неопределенной длины, эти брюки делали его еще короче.
– Вы ко мне? – обратился он к вошедшим подругам.
– Если вы сдаете дом.
– Сюда, сюда… Ко мне…
– Отлично. Можно посмотреть?
– Конечно, поднимайтесь на крыльцо! – гостеприимно махнул рукой хозяин.
– Здесь просто какие-то плантации! А вон вдалеке малина и яблони. Сколько же всего тут растет!
– Да, как в ботаническом саду! – Кнор иронично улыбалась, глядя на ровные ряды грядок.
Хозяин тем временем предложил всем войлочные тапочки, отстроченные пестрой каймой.
– Как грамотно! Правильно, на даче всегда должны быть тапочки. И в доме чище, и еще это уют создает! – шепнула Вяземская, но хозяин ее услышал.
– Вот, женщина меня понимает, а некоторые морщат носы.
– Ну, зачем же морщить носы. И потом, в чужой монастырь со своим уставом не лезь. – Ольга Евгеньевна одобрительно хмыкнула, разглядев тапки. – Слушайте, это же ручная работа!
– Ну уж ручная, так просто, для забавы. Новости по телевизору смотрю и шью. Не сразу получалось, но потом все понял, свои приемы уже появились. Даже украшать начал. Цветными нитками стежки делаю.
– Так это вы сами мастерите?! Ах, как же я люблю такую обувь! Она и удобная, и теплая, и сносу ей нет.
– Есть. Моль ее жрет очень быстро, – вступила в разговор Софья Леопольдовна.
– Что ты, Софа! С молью легко справляется мята и табак. Ну, правильно приготовленные. – Вяземская снисходительно улыбнулась и обратилась к хозяину: – Я вам дам рецепт настойки. На всякий случай.
– А? Да? – Хозяин завороженно смотрел на Ольгу Евгеньевну в ее длинных белых одеждах.
