– Три спальни. Внизу кухня и гостиная. Ну, можно сказать, что гостиная. И еще у нас прекрасный участок. Он небольшой, но удобный: и яблони растут, и кусты смородины. Есть где позагорать. Кстати, мы живем по соседству. Мешать вам не будем, но если что понадобится – всегда поможем.
– Это замечательно! – вежливо отозвалась Вяземская.
– А кто из вас снимать дом будет? – Хозяйка с любопытством переводила взгляд с одной гостьи на другую.
– Мы все и будем, – улыбаясь, ответила Лопахина.
– Это как? – удивилась хозяйка.
– Так. У меня дома ремонт, у Ольги Евгеньевны – обмен. А вот Софья Леопольдовна вообще приехала из Германии и ждет, когда ей освободят квартиру. Дружим мы давно, и вот жилищные затруднения заставили нас пойти на такой шаг. Сами понимаете, втроем платить легче. Да и остальных расходов меньше.
– Ох, как вы здорово придумали! А нам тоже хорошо – женщины всегда аккуратнее мужчин и спокойнее семей с детьми. Шума не будет.
– Да, мы жильцы надежные и степенные, – важно сказала Кнор.
– Если не возражаете, мы все-таки осмотрим дом? – Лопахина вежливо улыбнулась и двинулась в сторону крыльца.
– Ой, конечно! Витя, Витя, приехали дом посмотреть!
Витя появился из-за кустов малины. В руках у него был секатор и детское яркое ведро.
– Я здесь! – приятным баритоном отозвался Витя.
– Витя, покажи гостям дом. Я вся в земле. А переодеваться долго, люди спешат.
– Конечно. – Готовность, с которой Витя тут же бросил на землю секатор и ведро, свидетельствовала о том, что особого удовольствия от ухода за малиной он не получал.
– Так сколько все-таки здесь комнат? – послышалось вскоре из дома. Софья Леопольдовна целиком завладела вниманием хозяина, и вопросы летели один за другим.
– Теплый дом, очень теплый. Комнат три. Одна на третьем этаже. Я сам очень любил эту комнату. Бывало, заберешься наверх, большую чашку чая с мятным листом, книжку хорошую с собой возьмешь. Лампочка маленькая горит, комары в стекло бьются, за окном в темноте синь летняя, а ты читаешь, читаешь…
– И что же вы любите читать? – неожиданно поинтересовалась Софья Леопольдовна.
– Я? – Витя на мгновение замолчал, а потом произнес: – Я всегда любил хорошие, умные книжки. Например, Фейхтвангера.
– О! Да, писатель интересный. Я его «Безобразную герцогиню Маульташ» читала еще подростком, потом перечитывала. Человеческая трагедия в исторических декорациях.
– Совершенно верно. Но, согласитесь, этот самый антураж добавляет шарма. Я бы даже сказал, усугубляет драматизм!
– Согласна, согласна. Я вот любила Томаса Манна. Но с возрастом эта любовь несколько поутихла. Может, становясь старше, начинаешь критически относиться к тому, что в молодости воспринимал безоговорочно и с пиететом.
– Ну что вы! О каком возрасте вы говорите. – Хозяин дома галантно улыбнулся, а Софья Леопольдовна вдруг обнаружила, что небольшая рыжеватая борода делает этого самого Витю крайне привлекательным. Придает ему очарование некогда модных интеллектуалов с гитарами.
– А вы, случайно, не поете бардовские песни? – кокетливо сняв очки и как-то по-детски наморщив маленький носик, осведомилась Кнор.
Витя замялся, а потом явно соврал:
– Ну, да, было дело! Как угадали?! Вы очень наблюдательны.
– Типаж, у вас определенный типаж, – снисходительно пояснила Софья Леопольдовна.
Пока велся этот разговор, Лопахина в сопровождении Вяземской осмотрела дом и пришла к выводу, что он очень удобный, теплый и места для них троих здесь хватит с лихвой. Ко всем удобствам, которые они увидели, добавился огромный шкаф-купе, который был встроен на первом этаже.
– Леля, – обратилась Лопахина к подруге, – ты смотри, комнаты небольшие. Но проблема с одеждой, обувью и прочими вещами решается легко – сюда все поместится. И я успела заметить, что участок небольшой, но аккуратный.
– Да, но где живут хозяева? Это очень важно. Я не хочу, чтобы за мной следили все сутки напролет. А еще не хочу вступать в вежливые беседы каждый день. Мне хочется выйти из дома, сесть на скамеечку и помолчать, не изображать радость, а сохранить на лице ту мину, с которой я встала с постели.
– Я поняла, что хозяева живут рядом, через забор. Мы будем соседями. Но ты права, надо все уточнить. Софа там заговорила этого Витю, пойдем к хозяйке во двор.
Но в сад они вышли все вместе. Сначала по ступенькам спустились Вяземская и Лопахина, а потом вышли Софья Леопольдовна и Витя.
– Понимаете, опыт человечества говорит об обратном. А писатели любят придумывать, любят все шиворот-навыворот перевернуть и выдать это за реальную жизнь. Но на самом деле все ведь обстоит иначе… И мы с вами это знаем, мы практики, мы живем здесь и сейчас! – Витя заливался соловьем, Софья Леопольдовна внимала ему. Она подалась всем своим худощавым корпусом к этому крупному сильному мужчине, она смотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде читался неподдельный интерес.
– Я с вами не согласна. Но это долгий и очень подробный спор. Он требует времени и страсти. О таких вещах разговаривать равнодушно нельзя, – проговорила она, не обращая внимания на всех, кто собрался в саду обсудить детали возможной сделки.
