– Я вам с собой дам, дома согреетесь, а вы, Оля, пейте и пробуйте! И вы, Зинаида Алексеевна, тоже.
Подруги переглянулись и вздохнули. В этом доме, может, не так красиво – вон кастрюля на подоконнике зачем-то стоит, и полотенце на видном месте, у телевизора, брошено, – но здесь чисто, тепло, уютно и очень надежно.
– Юрий Петрович, скажите, вы имеете какие-нибудь документы? Ну, как фермер? Или…
– А как же? Имею, конечно, я и налоги плачу, и в пенсионный… Как же вы так могли подумать?! Я на рынок приезжаю как частный предприниматель, и мясо у меня берут как у фермера. И в лабораторию я его сдаю. Больше скажу: я и с ресторанами работаю. Меня знают. Вы думаете, я так просто, сам по себе?! Нет, ко мне многие обращаются, и я любому могу показать все сертификаты.
Юрий Петрович говорил и посматривал на Вяземскую. Было очевидно, что это в большей степени предназначалось ей. Ольга Евгеньевна поощрительно улыбнулась:
– А мы и не сомневались. Мы ехали, и я говорила Зине, что вот у Юрия Петровича все есть. С ним можно работать.
– Да, – Лопахина ловко приняла эстафету разговора, – мы не сомневались и потому приехали поговорить о сотрудничестве.
– С удовольствием, – ответил Юрий Петрович, а сам опять глянул на Вяземскую и подложил ей на тарелку внушительный кусок копченой утки. – Вы только попробуйте! Это на березовых опилках. Они не такие пахучие, как ольховые, потому вкус птицы чувствуется сильнее.
– Спасибо, только это много для меня. Я вечером стараюсь не есть.
– Господи, да вам можно и нужно есть! Вы же худенькая!
– Это я одеваюсь так, – засмущалась Вяземская.
– Я все сразу разглядел, – игриво пропел Юрий Петрович, – вы худенькая, словно школьница!
– Гм, – прервала их Лопахина, – позвольте о кроликах и курах поговорить.
– Ой, Зина, конечно, – Вяземская спохватилась.
– Я вас внимательно слушаю. – Юрий Петрович честно старался смотреть на Лопухину, но его взгляд все равно упирался в Вяземскую.
– Ну, одним словом, – Зинаида Алексеевна повысила голос, желая таким образом привлечь внимание хозяина, – у нас сейчас в управлении гостиница. Вот Ольга Евгеньевна у нас администратор, хозяйка, так сказать, отвечает за прием гостей. Софья Леопольдовна занимается организацией туров, а я, я – шеф-повар. На мне кухня, кулинарный цех и выпечка. Мы хотели у вас покупать продукты, а потому прямо сейчас надо обсудить цены и сроки поставок. У нас, понимаете ли, времени совсем нет долгие переговоры вести. Так что прошу не отвлекаться.
– Господи, да я только рад! Мне, чем на рынок это отдавать, лучше вам. Я цены задирать не буду.
Юрий Петрович вскочил со стула, подошел к буфету, достал оттуда папку, нацепил на нос очки и обратился к Вяземской:
– Вот здесь у меня все расценки. Я «от фонаря» никогда ничего не говорю!
– Очень хорошо. Это говорит о том, что вы надежный партнер, – вежливо ответила Вяземская.
– Да, я надежный, – Юрий Петрович хотел еще больше себя похвалить, но вовремя остановился, – и стараюсь не подводить людей.
– Я готова записывать, – опять потревожила их Лопахина, – начнем как раз с кроликов, которых вы не хотите разводить. А вот нам они нужны. Количество могу сказать примерное, исходя из того, что все номера сняты на месяц.
Ольга Евгеньевна, которая видела, что хозяин никак не может сосредоточиться, допила чай, поднялась из-за стола и пересела в кресло. Юрий Петрович в этот раз был симпатичнее, не такой смешной и, как ей показалось, еще более галантный. Ну, на свой манер, конечно. Она на миг представила себя хозяйкой этого дома. «Хорошо здесь, чувствуется, что человек любит дом, внимателен к нему. Ну, красиво все расставить и повесить – это ерунда. Тут уже главное сделано – душа здесь поселилась. И Юрий этот забавный, симпатичный, его только переодеть надо. Книжки он читает», – Вяземская перевела взгляд на книжные полки и увидела старенькие, потрепанные собрания сочинений. «Наверное, зимой, когда вечера ранние, а работы в огороде нет, он читает!» – подумала Ольга Евгеньевна и умилилась такому классическому образу хозяина-помещика.
– Нет, вы мне это даже не предлагайте, мне нужно отличное мясо. Никакого второго сорта. И потом, потроха по такой цене – это безумие! Мы же берем оптом, а вы называете цену магазина! – горячилась Лопахина, а Юрий Петрович, не тушуясь, сразу начинал что-то считать на калькуляторе. Да так быстро, что клавиши выбивали какой-то задорный танец. «Они сейчас поругаются!» – испугалась Вяземская, но потом прислушалась и поняла, что с Юрием Петровичем поругаться сложно. Он с легкостью отступает, а если и отвоевывает свое, то почти извиняясь.
– Нет, зачем нам столько гусей?! Нам столько без надобности. Кроликов будем брать много. Я уже продумала меню. Куры, яйца… Так, Юрий Петрович, если мы сейчас договоримся с вами по цене, можно будет почти все брать у вас.
– А соленья возьмете? Варенье?
– Соленья не возьмем, варенье можно.
– Что так? У меня замечательные помидорчики, вы же пробовали.
– Не могу, разрешено использовать только фабричные. Вы же знаете. У нас общественное питание, нужна гарантия – ботулизм и прочее…
Не дай бог!
