Ник, дрожа от недосыпа и легкого похмелья, стоял на ветру. Орфей с удовольствием, не обращая внимания на моросящий дождь, курил рядом. Он явился за Ником, как всегда, ночью и совершенно не дал тому выспаться. На сборы ушло буквально несколько минут, так как брать с собой что-то, кроме блока «Мальборо», пары бутылок спиртного и любимой гитары, Орфей запретил. Ник послушался, но в последний момент сунул в карман фиолетовый брелок-самолетик. «Пригодится. А раз уж меня занесло в такие чудеса, ничего страшного не случится», – подумал он и ничего не сказал об этом Орфею.
Взглянув на часы, Ник очень удивился, так как с циферблата таинственным образом пропали стрелки. Определить, вечер сейчас или утро, в полутьме он не смог. Бледный, желтоватый свет полосками, похожими на тонко нарезанный сыр, слоился впереди. Ник поднял голову, но не увидел ни солнца, ни светильника. Неба тоже не было видно. В воздухе летали какие-то хлопья. Они кружились и медленно планировали на песок, превращаясь в грязноватый пепел. «Постапокалипсис прямо натуральный. Антиутопия и фантастика… Ну да, это же и в самом деле фантастика», – подумал он и усмехнулся.
– Где мы? – его голос прозвучал так глухо, будто они оба находились в звукоизолированной студии.
– Это берег Стикса. Нам надо на ту сторону.
– Харона, что ли, ждем? – Ник снова блеснул своими знаниями мифологии.
– Да, его.
– Долго еще?
– Нет. Он никогда не опаздывает.
Орфей докурил и, аккуратно потушив окурок, положил его на видное место на большой камень. Увидев вопросительный взгляд Ника, он сказал:
– Не удивляйся, брателло. Тут не надо сорить, особенно если мусор не местный. Сам скоро все увидишь.
Темная вода почти не отражала света, над ней клубился густой туман. Ник вглядывался в него, но ничего не увидел. Через минуту сквозь серую массу пробился свет фонаря, и Ник услышал тихий рокот мотора.
– А вот и он.
Орфей трижды свистнул, сунув в рот два пальца. Фонарь стал приближаться к ним, и постепенно из тумана вынырнул небольшой катер ярко-желтого цвета.
– Глянь-ка, Бомбардье разжился! – присвистнул Орфей.
Судно причалило к берегу.
– Постарайся не намочить ноги, – сказал Орфей, взялся за борт и ловко спрыгнул на палубу.
Ник протянул ему гитару и проделал то же самое. Это был новехонький, с иголочки, открытый скоростной катер с четырьмя креслами в кормовой части и с двумя дополнительными местами на носу. Из-за руля встал невысокий щуплый человек неопределенного возраста и зажег палубный свет. Он был одет в зеленое «худи» и дурацкую белую капитанскую фуражку. Лицо шкипера было обветрено и покрыто глубокими морщинами, живые глаза неясного цвета внимательно разглядывали гостей.
– Привет, сладкоголосый! Давно не виделись! Все поешь?
– Здорово, труповозка! Я смотрю, у тебя все в порядке? Бизнес прет?
– Да какой там бизнес, Орфей… Так, по мелочи, – и оба, обменявшись любезностями, довольно рассмеялись.
– Не скромничай, тебе не идет. Знакомься: это Ник.
Хозяин лодки оценивающе посмотрел на спутника Орфея.
– Я Харон. Что везешь?
– Я? – Ник растерялся.
– А тут еще кто-то есть, музыкант? – Харон усмехнулся.
– Ээ… гитара… и все!
Орфей кашлянул и вмешался в разговор.
