Как-то раз я варил в кастрюле чью-то голову. Мне нужен был череп для того, чтобы сделать из него симпатичную кружку под пиво. Вонь стояла жуткая. Но жена ничего не заподозрила. Я ей сказал, что варю бульон. Когда я вытащил готовую ошпаренную голову, в кастрюле остался мутный зловонный навар. Я порылся в кухонных полках, нашел чёрный горошек, специи, сушёный укроп и петрушку, лавровый лист, кубики "кнорр", вермишель, макароны. Я всё это высыпал в бурлящую дрянь и стал помешивать. Я туда ещё картошки, морковки нашинковал и лучку репчатого кинул. Через полчаса суп был готов. Жена вошла на кухню, вдохнула аромат и слопала две полных тарелки отменного первого. Суп был настолько отменным, что затмил все предыдущие представления моей супруги о вкусной и здоровой пище.
-----******-----+++
Головка десятая. "Возвращение к самому главному"
Вот уже более 20 лет человечество озабочено вопросом: "Жрал Сорокин говно или нет?". В этой главе я постараюсь расставить все точки над "и".
Более 8 лет я держался, воздерживался, не жрал говна и старался быть приличным гражданином. Но однажды волею судеб оказался на Казанском вокзале. Мой личный водила забухал и не смог меня отвезти в Нижний Новгород. Пришлось ехать поездом. Мне захотелось сначала по малой нужде, и я направился в общественный туалет при железнодорожном вокзале. Поскольку я стеснялся воспользоваться писсуаром, то я заскочил в кабинку. Увидел забавную надпись маркером на стене: "Зашел посрать, сел на унитаз. Решил познакомиться с девушкой. И написал на стене туалета номер своего телефона. Потом вдруг вспомнил, что туалет мужской и передумал". Жаль, что номер телефона не был указан автором. Я бы позвонил, сделал бы комплимент за остроумие и находчивость.
Другая надпись гласила: "отъебись, я какаю".
Я смывал присохшие к стенкам параши ошмётки чужого кала своей тёплой струёй. Отлив, мне захотелось по большой нужде. И я сел. Вернее, я пытался срать стоя - унитаза там не было, вместо него - сраная дыра в полу. А в соседней кабинке еблись гомики. И я слышал их уединённый разговор:
- ах ты, шалун, опять обосрался?
- извини, бля, я не хотел. Всему виной ебучая каша с черносливом, которой меня накормили в буфете.
- Вот, скажи, как тебя ебать теперь? у меня весь хуй в говне.
"Весь хуй в говне! Замечательно" - повторил про себя я, и глаза мои засверкали от озарения.
Эти двое, похотливые гомики, один из которых обосрался во время полового акта, возбудили меня. И я почувствовал сильное жгучее желание, которое охватило меня всецело. Я посмотрел под ноги. Там было грязное обдристанное очко. На краях которого присох ошмёток чьего-то кала. Я не удержался и упал на замызганный пол, свернувшись клубком в тесной кабинке. Я припал с жадностью губами к фекалиям общественного сортира, который в то время чистили крайне редко. Здесь срали люди, приезжающие в Москву из других городов. Здесь испражнялись гости столицы. Я был, как животное, вне себя от возбуждения и голода. Я стал лакомиться экскрементами из круглого отверстия. Говно здесь было разбавлено мочой, поэтому оно оставалось довольно жидким, чтобы его можно было хлебать, словно первое блюдо. Я чавкал, лакая коричневую мерзкую похлебку. Насытившись, я испытал сильнейший оргазм и кончил прямо без прикосновения и контакта. Произошла чудесная, волшебная поллюция, какой не бывает даже в отроческих снах. Сперма вытекла наружу, просочившись сквозь мои брюки. Даже во время интимной близости с женщинами, я так не кончал, как в тот раз. Это было поистине незабываемо. Я вышел удовлетворенный, обновлённый, счастливый. Я обрёл новые силы. появился импульс к творчеству. Я лихорадочно засел за сочинение, и написал вскоре свой новый роман, который назвал "голубое сало".
----+-****--*+++-
Головка одиннадцатая. "Однажды в осеннем парке".
Однажды я отдыхал и гулял в парке. Стояла золотая осень и пожелтевшие листья падали с клёнов. Я ходил не спеша по парку и дышал свежим воздухом. Никого почти вокруг не было. Стоял будний день, было утро, и все нормальные люди в это время либо находятся на работе, либо учатся. Но тут в моё поле зрения попала какое-то облезлое существо, одетое в лохмотье. Оно было вдалеке, но я заметил, как существо село на корточки, задрало верхнюю одежду и спустило трусы или штаны.
