— Нас просто не пустят на борт! — запротестовал он.
— Другого выхода нет. Тебе придется ее вести. Закрой ей лицо капюшоном и возьми за руку.
Тон Ориэллы не допускал возражений.
С невероятными усилиями они вытащили Сару на причал, но дальше она вполне естественно пошла сама, направляемая рукой Анвара. Ориэлла тащила пожитки. Случайные прохожие почти не обращали на них внимания, и Ориэлла вздохнула свободнее. Но когда Анвар увидел корабль, на котором им предстояло путешествовать, он остановился как вкопанный и с недоумением повернулся к волшебнице:
— О нет, госпожа, — сказал он. — Ты, должно быть, шутишь.
— Анвар, ну чего ты от меня хочешь? — огрызнулась Ориэлла, с трудом сдерживая слезы. — Ты только взгляни на нас! Неужели ты думаешь, что приличный капитан согласится взять на борт таких пассажиров? Я сделала все, что в моих силах. Или ты хочешь сидеть здесь и ждать, пока нас найдет Миафан?
На это, как она знала, у Анвара не было ответа. Покачав головой, он подтолкнул Сару к узким шатким сходням, ведущим на палубу потрепанного суденышка.
У капитана Джурдага были длинные усы и сальные, грязные волосы, собранные в хвостик. В ушах висели золотые кольца, а узкое лицо и беспокойные глаза делали его похожим на куницу. Он с издевательской почтительностью поклонился Ориэлле, а его команда — сборище подозрительных бездельников, многие из которых были покрыты шрамами — захихикала. Волшебница бросила на них спокойный взгляд своих стального цвета глаз, и наступила напряженная тишина.
— Проводите нас в нашу каюту, капитан, и готовьтесь поднимать паруса, — холодно сказала она.
— Слушаюсь, почтенная госпожа, — таким же издевательским тоном сказал капитан. Лицо Анвара вспыхнуло от гнева. Но Ориэлла крепко схватила его за руку и покачала головой.
Их провели в крохотную грязную каюту на корме, которая, судя по всему, принадлежала самому капитану. Ориэлла сгребла с пола кучу вонючей одежды и вручила ему.
— Думаю, это твое, — бросила она. — Пока все. — Моряк, нахмурившись, вышел, и Ориэлла, облегченно вздохнув, заперла за ним дверь.
— Боги! — Она скорчила гримасу. — Прошу прощения, Анвар.
Анвар тем временем воевал с задвижкой крохотного, покрытого солью окошка, в кормовой стенке. Это был единственный способ вентиляции в каюте.
— Сколько плыть до Иставена? — слабым голосом спросил он — Около четырех дней, — мрачно ответила Ориэлла. — Если ветер будет попутным и если за это время нам не перережут глотку.
Волшебница подвела Сару к единственной койке и уложила ее.
— Отдыхай, — тихо приказала она, и глаза Сары снова закрылись. — Ну вот,
— устало сказала Ориэлла, — теперь она спит естественным сном и проснется, когда выспится. Моли богов, чтобы это случилось попозже. — Вытащив Коронах, она опустилась на пол, прислонилась к койке спиной, и мгновенно уснула с мечом в руке.
Ее разбудили жалобы Сары.
— Я не останусь здесь! Не останусь! Здесь грязно, воняет и полно клопов. Я хочу домой! Это ты виноват, Анвар. Если бы ты не…
Ориэлла вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с разъяренной бабой, сидящей на кровати. Задранные юбки обнажали ее лодыжки.
— Заткнись! — резко приказала она. Сара остановилась на середине своей тирады и уставилась на нее. Ориэлла почувствовала под ногами покачивание корабля и, не обращая внимания на Сару, перегнулась через нее, чтобы выглянуть из единственного окна.
— Вон там земля, — спокойно произнесла она, указывая куда-то вдаль. — По-моему, тебе лучше пуститься вплавь прямо сейчас, прежде чем мы уйдем еще дальше. Конечно, ты вряд ли пролезешь в окно, но я уверена, что смогу договориться, чтобы тебя выбросили за борт.
Лицо Сары исказилось злобой.
— Я ненавижу тебя! — огрызнулась она.
— Продолжай и дальше, — спокойно ответила Ориэлла. — Меня это не волнует. Но только помни, что у тебя нет больше дома. Эта вонючая клоповая дыра — все, что у тебя есть, здесь ты и останешься, пока мы не доберемся до Иставена.
Сара разинула рот.
— Ты хочешь сказать, что я пленница? — завизжала она. — Ты не имеешь права! Когда об этом услышит Ваннор…
— Ваннор уговорил меня взять тебя для твоей же собственной безопасности. Я за тебя отвечаю и заявляю, что ты ни под каким предлогом не выйдешь из каюты. Если кто-то зайдет, ложись на койку и укройся одеялом, закрыв лицо. Что бы ни случилось, никто из команды не должен тебя видеть. Я сказала капитану, что у тебя сифилис — это должно помешать им…
— Что? — вскричала взбешенная Сара.
— Госпожа, — запротестовал Анвар, — это же нечестно…
— Вы когда-нибудь видели, как банда пиратов насилует молодую женщину? — Будничный тон Ориэллы охладил обоих, а в глазах у Сары мелькнул страх. — Я — нет, — продолжала волшебница, — и не имею ни малейшего желания видеть. Команда корабля — отъявленные мерзавцы, и стоит им хоть одним глазком взглянуть на тебя, их никто не остановит — ни я, ни Анвар.
Я знаю, тебе нелегко, Сара. Анвар прав, это несправедливо, и мне очень жаль. Но, пожалуйста, сделай по-моему — ради всех нас.