Но если Ориэлла не хотела смотреть правде в лицо, то у Анвара не оставалось никаких сомнений. Работая, он чувствовал, как глаза Миафана впиваются ему в спину, а если поворачивался, то натыкался на неистовый взгляд, полный ненависти, вражды и неприкрытой угрозы. От мысли, что он стоит на пути самого Владыки, юношу бросало в дрожь. Он понимал, что Миафан не из тех, кто будет долго мириться с препятствием, и, стало быть, единственной защитой Анвара была Ориэлла, ибо Верховный пока еще не готов поссориться с ней, лишив ее слуги, но это был только вопрос времени. Анвар знал, что терпение Миафана не беспредельно, и рано или поздно он на что-нибудь решится.
Когда Анвар услышал, что летом Ориэлла едет навестить мать, его охватила паника. Юноша понимал, что хозяйке будет полезно на время избавиться от Форрала и от Миафана, но перспектива остаться беззащитным перед Владыкой ужасала его. Анвар не сомневался, что если это произойдет, к возвращению госпожи он исчезнет, и не знал, останется ли он хотя бы в живых.
Накануне отъезда Ориэллы Анвар сидел на полу ее спальни с масляной тряпкой в одной руке и сапогом для верховой езды в другой. Он в последний раз провел по мягкой коричневой коже, поставил сапог рядом с другим, уже начищенным, и со вздохом повернулся к аккуратным стопкам одежды, разложенным на кровати.
Предполагалось, что он должен упаковать седельные сумки госпожи, но работа не клеилась. Волшебница все еще не выяснила, сможет ли он сопровождать ее — она говорила, что по каким-то причинам Миафан запретил это, но она не теряет надежды убедить его. Анвар понимал, что это значит, и ничуть не удивился, когда его хозяйка ураганом влетела в комнату. Дверь с оглушительным треском захлопнулась, а вслед за грохотом послышался поток отборных ругательств. Анвар поежился. Очевидно, Миафан снова сказал «нет».
Не переставая ругаться, Ориэлла ворвалась в спальню и увидев слугу, замолчала.
— Анвар! Я не думала, что ты до сих пор здесь!
— Прости, госпожа, работы оказалось больше, чем я думал.
— Не волнуйся, не горит. — Ориэлла направилась в соседнюю комнату и вернулась с двумя бокалами вина. Протянув один юноше, она уселась на кровать.
— Мне очень жаль, Анвар, но Владыку не переубедишь. Не знаю, что это на него в последнее время нашло — раньше он никогда таким не был.
Хотя Анвар и пытался изо всех сил скрыть свой страх, бокал в его руке задрожал, и Ориэлла понимающе кивнула.
— Не переживай ты так, — поспешно сказала она. — Я знаю, ты боишься Миафана, но пока меня не будет, тебе не придется с ним сталкиваться. Вчера я поговорила с Финбарром, и он предложил, чтобы ты помог ему в Архивах. Сейчас он разбирает документы, и ему одному с этим не справиться. Ты не возражаешь?
Не возражает ли он? Да Анвар просто ошалел от счастья. С тех пор, как выяснилось, что он умеет читать, Ориэлла поручила ему помогать ей в исследованиях, и за это время он хорошо узнал Финбарра. Даже несмотря на свое отвращение к магам, Анвар не мог не полюбить талантливого архивариуса, и кроме того, юноша понимал, что в качестве слуги Финбарра он будет в полной безопасности. Там, в катакомбах, его не отыщет никакой Миафан! Впрочем, юноша сомневался, что сможет помочь Финбарру, и, зная свою госпожу, предположил, что Ориэлла просто-напросто уговорила архивариуса присмотреть за ним.
Но когда Анвар явился, чтобы приступить к своим новым обязанностям, грязная и небритая физиономия Финбарра убедила его в обратном. Архивариус радостно приветствовал его.
— Ого, ну и видок у тебя, Анвар! Ориэлла собиралась сама помочь мне справиться с этой изнурительной задачей, но я настоял, чтобы она, как обычно, ехала к матери. В последнее время я беспокоюсь за нее — уж слишком много она работает! Кроме того, все, что мне нужно, — это острый ум и вторая пара рук — хоть и вид у тебя, прямо скажем, страхолюдный, извини за откровенность. Идем со мной — я работаю внизу, на нижних этажах. — Он с усмешкой вытянул перед собой перепачканные руки. — Туда веками никто не заглядывал.
Отсутствие Ориэллы пролетело для Анвара поразительно быстро. У Финбарра работы оказалось гораздо больше, но зато он обнаружил бесконечную прелесть в разборе древних манускриптов. Архивариус радовался помощи юноши и всячески поощрял его интерес.
Финбарр пытался совместить уборку нижних этажей со своим излюбленным предметом — древней историей Волшебного Народа.
— Если заглянуть в летописи, мой мальчик, — говорил он Анвару, — то понимаешь, что у каждого архивариуса был свой конек. Это странная должность и магические способности того, кто ее занимает, не имеют здесь решающего значения, если, конечно, не считать случаев, когда они могут сгодиться на что-нибудь полезное. Мои собственные силы, к примеру, в основном направлены на Воздух и Огонь, а моя предшественница была магом Воды. Она проделала бесценную работу, осушая эти нижние этажи, чтобы мы теперь могли здесь заниматься. Но самое важное — любовь к порядку и ненасытная жажда знаний — вот из чего состоит настоящий архивариус!