За работой Анвар с удовольствием слушал бесконечные разглагольствования Финбарра о его теориях касательно разрушительных войн древнего Волшебного Народа.
— Так много было потеряно, — жаловался архивариус, — когда пал Старый Нексис. Знаешь, в некоторых древних хрониках встречаются неясные, отрывочные намеки на то, что тогда мы были не единственной расой, владеющей магией. Конечно, существовал Драконий Народ, хотя наши знания о них весьма ограниченны, но некоторые источники — увы, заклейменные предыдущими архивариусами, как полнейшая ересь, — упоминают, что на самом деле Катаклизм был вызван каким-то таинственным магом, который умел летать. Не верится, правда? А в других манускриптах говорится о магах, способных жить под водой, и что все эти расы принимали участие в создании легендарного Оружия Стихий… — Финбарр вздохнул. — Если бы только удалось найти что-нибудь, что расширило бы наши знания о тех временах… Если легендарные четыре Воплощения Силы действительно существовали, то они наверняка должны быть где-то в этом большом мире — и попади они в недобрые руки, трагедия может повториться…
Хотя Анвар в отличие от Финбарра и не терял сон при мысли о возможности нового Катаклизма, он все же надеялся, что архивариус найдет то, что ищет. Конечно, в иное время финбаррова жажда знания ради самого знания разозлила бы юношу, особенно если вспомнить о нищете и страданиях простых смертных, но архивариус был бескорыстен и добр, и, по правде говоря, Анвар чувствовал, что и сам заражается его энтузиазмом.
Как-то ярким, прозрачным днем, сулящим скорый приход осени, Финбарр решил, что пора взяться за самый нижний этаж.
— Пока не приехала Ориэлла, хочу извлечь из тебя как можно больше пользы,
— улыбнулся он. — Теперь мы ждем ее со дня на день. Интересно, как бы она отнеслась к моему предложению похитить тебя у нее?
На мгновение эта идея показалась Анвару соблазнительной. Ему нравилось помогать архивариусу, и, кроме того, за это время Верховный ни разу не спускался в Архивы, что тоже было немаловажно. И можно будет избежать этих мучительных посещений, которыми Миафан удостаивает его госпожу… Но тем не менее юноша чувствовал что-то, похожее на укоры совести. Уйти к Финбарру означало бы предать Ориэллу. В последнее время Анвар часто ловил себя на том, что с нетерпением ждет ее возвращения, и в конце концов ему с изумлением пришлось признать, что скучает по ней.
Анвар спускался за Финбарром по лабиринту коридоров и лестниц, вырубленных прямо в скале. Они давно миновали верхние этажи, где архивариус расставил светящиеся кристаллы, и теперь единственным источником света служил сияющий шар магического света, который неторопливо плыл перед Финбарром. На шероховатых стенах прыгали и танцевали причудливые тени.
— Думаю, мы начнем отсюда. — Финбарр нырнул под низкую арку, и Анвар, последовав за ним, оказался в маленькой каменной комнате, уставленной полуразвалившимися деревянными полками. Все было покрыто пылью и паутиной, многие полки рухнули под тяжестью документов, и свитки и бумаги в беспорядке валялись на полу. Архивариус вздохнул:
— Во имя Инора Мудрого, — пробормотал он. — Мои предшественники непростительно запустили нижние этажи. Чтобы разобраться здесь, нужна целая жизнь, друг мой. А раз так, то лучше приниматься за дело. — Он похлопал себя по карманам и состроил недовольную гримасу. — Проклятая растерянность! Я забыл захватить кристаллы, чтобы осветить нам поле деятельности.
— Я принесу, — предложил Анвар, — я знаю, где ты хранишь их, господин.
— Не беспокойся. Пока ты сходишь в библиотеку и обратно, пройдет целый день. Кроме того, для непосвященного это непростая дорога. — Финбарр подмигнул. — Ориэлла никогда не простит мне, если я потеряю тебя в земном чреве. Обойдемся и так. — Он подбросил шар магического света к потолку, но не рассчитал, и тот ударился о необработанный камень и разлетелся фонтаном искр, оставив их в полной темноте.
— Ну что я за растяпа! Вот всегда так! — донесся из темноты возмущенный голос Финбарра.
Анвар затаил дыхание. Его ночное зрение было превосходным, но ему еще никогда не приходилось оказываться в абсолютной темноте. Она давила на него, словно вся каменная тяжесть скалы опустилась ему на плечи. Юноша в панике повернулся, чтобы бежать, но споткнулся о кучу свитков, потерял равновесие и, падая, ударился о стену. На них обрушилась лавина бумаг и гнилого дерева, а кусок стены вдруг не выдержал его веса и рухнул.
Финбарр зажег новый шар.