Верхние комнаты, через которые проходила лестница, были полностью разгромлены. Д'Арван вздрогнул при виде хаоса, царившего в башне. Окна разбиты, скамейки перевернуты и расколоты в щепки, хрупкие молодые ростки вырваны и рассыпаны по полу. Сознание мага по-прежнему было открыто, и он по-настоящему остро почувствовал их страдания. Тонкие беззвучные крики боли пронизывали разум и заставляли сжиматься сердце. Но нигде юноша не мог нащупать сознания Эйлин. Он проходил комнату за комнатой и везде находил все те же пугающие разрушения. Наконец, обогнув последний виток, он остановился. На верхней ступеньке стоял некто с мечом в левой руке, и острие меча было в крови. Это был Деворшан! При виде Д'Арвана его лицо исказилось в хищной усмешке.
— Добро пожаловать, брат, — сказал он. — Долго же мне пришлось тебя искать, но дни безнадежных скитаний по вашим проклятым болотам будут сторицей оплачены твоей смертью. — Подняв клинок, он сделал шаг вперед. В глазах его горела смертельная ненависть.
Деворшан имел преимущество — этому Арван уже успел научиться. Руки его вдруг мокрыми и скользкими от пота, и маг Земли начал медленно пятиться, осторожно нащупывая ногой ступени. Он понимал, что ни на секунду нельзя спускать глаз с брата. Ненависть Деворшана обжигала его сознание, как и гнев леса, но только глубже, ближе и намного пронзительнее. Они столько лет были связаны — и теперь его брат пользовался этим. Злобное сознание Деворшана безжалостно вгрызалось в мозг Д'Арвана, играя на его страхах и сомнениях, лишая мужества и уверенности в себе.
— Полукровка! — кричал брат. — Бесхребетный, безмозглый, беспомощный ублюдок! Д'Арван, неужели ты и впрямь надеялся, что тебе удастся сбежать и спрятаться под юбками феи? А это еще что такое?
Его безжалостная воля вонзилась в самое дорогое Д'Арвану воспоминание.
— Так-так! — Жестокий смех Деворшана как битом хлестнул юношу. — Чем это мы тут занимались, братец? За неимением лучшего забавлялись с маленькой смертной сучкой? Ну и как она, Д'Арван? Может, мне тоже попробовать ее, после того, как разделаюсь с тобой? Или нет, сначала я займусь ею, чтобы ты мог полюбоваться. Где она, а? Куда ты спрятал свою смертную шлюху?
Багровый гнев затопил душу Д'Арвана. Его рука, сжимавшая меч, начала трястись. И все же уроки Мары не пропали даром. Девушка научила его не поддаваться на дурацкие насмешки. Вместо этого, продолжая отступать, юноша начал собирать :илы, прикидывая, какую сторону магии Земли можно было бы использовать против брата. Растения наверху слишком малы, нэ… Может быть, призвать на помощь лозы, которые обвивают башню? Если им удастся пробить окно…
— Ну уж нет, не выйдет! — Голос Деворшана превратился в рычание. — Я не стану терять время на состязание в магии, Д'Арван — я на чужом поле.
— Неужели? — Д'Арван поднял руку, готовясь к удару.
— Предупреждаю тебя! Ты хочешь взять на се(я ответственность за смерть Эйлин?
Д'Арван замер, и глаза его невольно метнулись за спину брата, к вершине лестницы.
— Отлично, — фыркнул Деворшан. — Наконец-то до тебя дошло. Будь она мертва, ты бы уже об этом знал.
— Где она? — закричал Д'Арван. — Что ты с ней сделал? Деворшан пожал плечами и поднял испачканный кровью меч.
— Не рассчитывай, что она придет тебе на помощь, хотя ты и не дал мне времени закончить работу. Но, если хочешь испробовать магию, помни, где лежат мои таланты. Я могу поднять воды озера и затопить башню. А когда она рухнет, что будет с Эйлин, а?
— Ублюдок! — прорычал Д'Арван сквозь стиснутые зубы.
— Нет, братец. Это ты ублюдок. Мне это сказала Элизеф. Ты всю жизнь тянул на себя мою силу — силу, которая по праву должна быть моей, — и, когда я убью тебя, она станет моей. Ты не должен был рождаться!
Так вот на чем сыграла Элизеф! Д'Арван чувствовал негодование брата, его пылающую жадность и безумный гнев, сжигающий его. Когда он поднимется до высшей точки, Деворшан бросится в атаку. Д'Арван осторожно поставил ногу на следующую ступеньку и почувствовал, что она шире, чем остальные, значит, рядом с ней вход в комнату. В голове у него забрезжил план. Он широко улыбнулся:
— Ну нет, братец, тут ты ошибся. Эйлин тоже рассказала мне всю историю. Я дитя любви нашей матери. Она ненавидела Бавордана и зачала тебя, только чтобы унять его подозрения. Может, я и ублюдок, но никогда не рождаться должен был именно ты!
— Лжец! — С искаженным лицом Деворшан бросился вниз и с размаху рубанул воздух. Д'Арван проворно отскочил в сторону, в открытую дверь, и выставил ногу, как утром это сделала Мара. Лодыжку пронзила острая боль, Д'Арван и сам потерял равновесие, но падая, услышал стук и грохот: Деворшан скатился по лестнице вниз головой. Сработало!
Опираясь на перевернутую скамейку, Д'Арван с трудом поднялся, на лбу у него выступили крупные капли пота, вывихнутая нога горела и не могла больше поддерживать тело. Он споткнулся и снова упал.
