Важно понимать, что мусульманская цивилизация – это культурная сущность, которая не разделяет наших главных устремлений. В ней отсутствует жизненная заинтересованность в упорядоченном изучении других культур как ради них самих, так и для того, чтобы лучше понимать собственный характер и историю. Если бы эти наблюдения были верны только для современного ислама, то можно было бы их приписать состоянию его нынешнего глубокого упадка, который не позволяет ему выглянуть за свои пределы, если только к этому не вынуждают обстоятельства. Однако поскольку это утверждение верно и в отношении прошлого, здесь, возможно, просматривается связь с основополагающей антигуманностью этой [исламской] цивилизации, то есть с ее сознательным отказом принимать человека как судью или меру вещей и стремлением довольствоваться истиной как описанием духовного строя, или, иными словами, психологической истиной.
[Арабскому или исламскому национализму], несмотря на то, что спорадически он использует в качестве лозунга понятие священного права нации, не хватает созидательной этики. Также ему не хватает, как мы увидим, свойственной концу XIX века веры в механистический прогресс, и в конце концов, ему не хватает интеллектуальной энергии первичного явления. И власть, и воля к власти замыкаются сами на себе. [Кажется, что фраза в его аргументации не играет никакой роли, однако несомненно, что для фон Грюнебаума в этом философски звучащем предложении, лишенном смысла, – источник уверенности и спокойствия за то, что он говорит об исламе вполне взвешенно и без пренебрежения.] Ресентимент от политического пренебрежения [испытываемый исламом] рождает нетерпение и препятствует долговременному анализу и планированию в интеллектуальной сфере[1013].
В любом другом контексте подобный текст назвали бы, мягко говоря, спорным. Для ориентализма, конечно, это довольно ортодоксальная точка зрения, вполне вписывающаяся в канон американских исследований Среднего Востока после Второй мировой войны, в основном потому, что культурный авторитет ассоциировался с европейскими учеными. Работы фон Грюнебаума воспринимаются некритически, хотя сама эта среда сегодня неспособна породить подобную фигуру. Единственный ученый, предпринявший серьезное критическое исследование взглядов фон Грюнебаума, – Абдулла Ляруи, марокканский историк и политолог[1014].
