Гарем против гарема.Как часто в одном университете встречаются сразу две студентки с целым гаремом богатых парней, следующих за ними по пятам?Меня зовут Марни Рид, а это — это Шарлотта Карсон.Девочка, зови меня просто Чак.Каковы шансы? Это судьба? У тебя пять парней; у меня пять парней.Кто бы мог подумать, что у Борнстедского университета была странная и необычная традиция — ставить мишени нам обеим на спину. Не то чтобы мы к этому не привыкли. Ты имела дело с элитным клубом; я убегала от культа.Мм… Это неожиданно. Более того, это разочаровывает.Старшая школа — это замкнутый круг? Так легко сказать жили долго и счастливо с выпускной шапочкой на голове. Но что происходит потом? Как нам заставить это работать? По крайней мере, я могу поговорить с тобой об этом.Мы можем болтать о парнях всю ночь! Но только лишь если мне не придётся притворяться одним из них. Эм.Но действительно ли у нас есть время беспокоиться о том, как заставить всё это работать, когда, возможно, в конце всего этого у нас вообще не будет гаремов? Я волнуюсь, Марни. Кто-то умер. Девушка умерла из-за того, что они хотели украсть у неё её парня. А у каждой из нас их по пять.Не похоже, что мы не привыкли бороться, верно, Чак?Не похоже, что мы не дрались, не царапались и не проливали кровь.Не похоже, что над нами не издевались и не запугивали.Во всяком случае, это наш шанс стать самими собой. Во всяком случае, это шанс на искупление.На этот раз мы не одни. У меня есть ты, у тебя есть я.И у нас обеих есть они.Наши парни. Наши сердца. Наше будущее.Эта книга посвящена:всем фанатам, которые ждали так долго и так терпеливо;обе эти серии помогли мне пережить много трудных времён;повторное знакомство с этими персонажами было столь целебным; я надеюсь, для вас это тоже похоже на возвращение домой после долгой поездки.Марни, Чак, их мальчики и я здесь, чтобы поприветствовать вас у дверей.заходи и останься ненадолго.
Эта история представляет собой полноценный самостоятельный роман с двумя главными героинями-девушками. Каждая глава написана с точки зрения либо Марни Рид, либо Шарлотты Карсон.
Эта книга выступает в качестве расширенного эпилога к двум завершенным сериям: «
Действие этой истории происходит в университете, и, как таковые, страстные сцены немного более страстные, чем в обеих сериях. Без шуток: горячие, как поверхность раскалённого солнца. Вас предупредили (или, может быть, лучше сказать, заманили).
История Шарлотты на этом закончится, но история Марни продолжится в новой серии — «
Наслаждайтесь!
Как такое могло случиться в день свадьбы?
Я поворачиваюсь и вижу невесту, лежащую скомканной кучкой позади меня, вокруг нее пенится лужица бледно-розовых юбок, когда она закрывает лицо руками. Я не уверена, плачет ли она — Шарлотта Карсон — на самом деле или нет. Мы не так давно знаем друг друга, но она, похоже, не из тех, кто легко впадает в истерику.
Хотя, если бы и было сделано какое-то исключение из её в целом весёлого нрава, то это было бы оно.
Тристан распахивает дверь в святую всех святых, рубашка разорвана, глаза широко раскрыты, по щеке течёт кровь.
Почему у моего любимого течёт кровь? Почему парень, которого я встретила на ступеньках Академии Бёрберри, тот, кто действительно изменил мою жизнь так, как я и не предполагала, стоит там с таким видом, будто собирается кого-то убить?
— Я нашёл Черча.
Как только он упоминает имя её жениха, Шарлотта вскидывает голову, её голубые глаза высыхают, рот приоткрывается. Она с трудом поднимается на ноги, и я помогаю ей, отбрасывая с дороги облако ткани, когда она бросается к Тристану и хватает его за ворот рубашки.
Он выглядит так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ.
— Где?! — Шарлотта — или Чак, как она предпочитает, — теперь трясёт его, а он очень вежливо пытается оторвать от себя её руки. Я подхожу к ней сзади, сама укутанная в кружева и жемчуга, и кладу руку ей на плечо. Тристан не любит, когда к нему прикасаются.
У нас есть более насущные проблемы.
— Мы нашли его, но я не думаю, что он сможет прийти на свадьбу.
Шарлотта отталкивает Тристана в сторону, протискивая пышные юбки между ним и дверным косяком.
— Чак!
Близнецы — Тобиас и Мика МакКарти — только что, спотыкаясь, прошли по коридору. Меня поражает, насколько они всегда синхронны. Они вместе выкрикивают её имя, вместе останавливаются, протягивают руки в идеальном унисоне.
— Пойдём с нами.
Она хватается за эти протянутые руки, как утопающий за спасательный круг. Они втроем бегут по коридору прежде, чем я успеваю даже подумать о том, чтобы пошевелить ногами.
— Что случилось? — спрашиваю я, останавливаясь прямо перед Тристаном. Его серые глаза скользят по моим, и я замечаю в нём дрожь, когда протягиваю руку, чтобы дотронуться до крови у него на лбу. Он крепко хватает меня за запястье, останавливая на полпути к тому, чтобы я прикоснулась к нему.
— Я говорил тебе, что я как яд… — шепчет он, его глаза так широко раскрыты, как я никогда не видела раньше. Поймите, что этот парень — нет, нет, теперь он мужчина — удручающе невозмутим. Его ничто не беспокоит. Ничто не может поколебать его. Он притворяется, будто его ничто и никто не волнует. — Я говорил тебе, что тебе было бы лучше выбрать кого-нибудь другого, кого угодно.
Я пытаюсь отстраниться от него, но он сжимает моё запястье ещё крепче, а затем притягивает к себе. Наши губы соприкасаются, как электрический разряд, пробуждая мир к жизни, разгоняя тучи, разрывая атмосферу на части. Я не могу дышать без него, без аромата мяты и корицы, который всегда принадлежал ему.
Язык Тристана уничтожает меня. Я больше не Марни Рид. Я принадлежу только ему.
Трудно признать, но это то, чего я всегда хотела.
Я хотела этого, когда увидела его в тот первый день, когда он назвал меня благотворительным случаем, когда он вознамерился уничтожить меня. Я не знаю почему, я не могу этого объяснить. Вот что делает любовь такой чертовски коварной. Это ядовитый поцелуй, боль, которую ты никогда не захочешь унять.
