— Нет-нет-нет, погодите! — Эдна оживилась, как будто стряхивая пока мрачные мысли, и схватила его запястье. — Если кому-то было нужно, чтобы я забеременела, то прятать меня здесь неправильно!
— Это еще почему? — удивился деспот.
— Ну смотрите: Эбха говорила, что он, читай Беленус, хочет получить хоть одно чудовище. О том, что я общаюсь с богиней и мы можем догадываться о настоящем действии амулета, никто не в курсе. Значит, о взломе этой твоей Печати мы вроде как не имеем понятия. А вот как раз те, кто его подкинул, надеются, что все у них выгорело. Но оставлять меня с Грегордианом им не с руки. Как только беременность станет для него очевидной, всем их планам конец, — краткая болезненная гримаса, скользнувшая по лицу Эдны, подтвердила опасение деспота о том, что его фаворитка абсолютно четко поняла, что ей грозит в случае неблагоприятного исхода. — Значит, если им все же нужно это их чудовище, то меня должны попытаться забрать. Это ведь логично?
— Это логично только в том случае, если прав Алево! — прилив раздражения накрыл деспота с головой.
Как, во имя всех проклятых созданий, эта женщина может так спокойно говорить о том, что является практически ее смертным приговором? О том, от чего у него самого сворачивает кишки тошнотворным узлом прямо сейчас.
— Ну, допустим, я уверена, что ты, гадкий асраи, ошибаешься, — сверкнула в сторону Алево Эдна агрессивным взглядом, будто бросая ему вызов попытаться поспорить, но помощник деспота благоразумно поднял ладони, сдаваясь. Он-то прекрасно ощущал, как сгущался и набирал мощь гнев его архонта в этой комнате.
— Но это я уверена, — продолжила Эдна. — А они-то нет! Так что держать меня тут — неправильно. Нужно вернуть меня назад, и когда кто бы там ни было явится за мной, вы возьмете их за задницу. И все, ура, мы победили!
В полной тишине мужчины переглянулись и, не сговариваясь, рявкнули в два голоса:
— НЕТ!
— Да что за черт! — вышла из себя я. — Почему нет-то?!
— Я не стану делать из тебя приманку! Ни за что! — это деспот.
— Для всех ты преступница, запертая в темнице! — это Алево, причем оба в унисон.
Сразу два потока инфы, и какому отдать предпочтение? После краткого замешательства я осознала, что прямо сейчас начинать докапываться, почему реакция Грегордиана была столь резкой и однозначной, не стоит. Уж не перед Алево и не в этой обстановке.
— То есть я, типа, главный враг государства? — усмехнулась я. — Прямо польщена!
— Не преувеличивай! — огрызнулся асраи.
— Эдна, ты останешься здесь! — отрезал деспот.
— А смысл? Ну, вот продержите вы меня здесь, пока все не проверите, и что? Те, кто все это затеял, или затаятся, или сбегут, вот только вопрос: не для того ли, чтобы вернуться с новыми силами и идеями! И что, мне жить все время, ожидая, что кто-то так или иначе решит всадить мне нож под ребра?
— Никакого оружия в нашей башне и обыск для каждого входящего! — рявкнул деспот.
— Да я же образно! Как насчет пищи, одежды, да самого гребаного воздуха, Грегордиан?! Предлагаешь мне ходить голой, питаться солнечными лучами и отвыкать дышать?
Конечно, я, скорее всего, преувеличиваю опасность, но в этой ситуации это может пойти на пользу. А может и нет.
— Не утрируй, Эдна! — опять влез асраи, но тут же оговорился. — Но рациональное зерно в этом есть.
— Не лезь! — вызверилась я, а деспот просто разок убил своего помощника взглядом.
— Тут ты в безопасности! — нахмурился Грегордиан.
— Здесь я в заключении, причем бессмысленном и незаслуженном! Ты понимаешь, на что меня обрекаешь, Грегордиан? Посмотри вокруг! Мне некуда бежать, нечем себя защитить! При каждом звуке за дверью я стану на стену лезть от страха, гадая не пришел ли кто-то убить меня или сделать еще черте что! Я абсолютно точно чокнусь, если ты оставишь меня больше чем на пару часов! Тем более, благодаря педагогическим усилиям Алево, я не смогу доверять никому, кроме тебя.
Асраи закатил глаза, зато я внутренне ухмыльнулась. Даешь мне лимоны, так будь готов, что я постараюсь превратить их в лимонный мармелад!
— А что изменится от того, что ты вернешься в свои покои? — не то чтобы Грегордиан собирался отступить, но обсуждение — это уже некое продвижение.
— Не в свои. В твои, — ладно, я наглею, пользуясь моментом. Найдутся те, кто меня осудят? Да ну и пошли они!
— Предлагаешь архонту посвятить все свое время личной охране твоей персоны? — язвительно уточнил Алево.
— Рекомендую сделать меня его тенью в полном смысле слова. Куда он, туда и я. По крайней мере, пока не явится ваш неторопливый волшебник и в нашей ситуации не станет больше ясности. Или пока затейники, организовавшие все это веселье, не проявят себя.
Говоря это, я смотрела исключительно в глаза деспоту, демонстративно давая понять, что решения жду только от него и ничье другое мнение меня не волнует. И, кажется, это начинало срабатывать.
— Это… опасно, — деспот нахмурился так, что морщины на его лбу стали целыми темными каньонами, искажающими его черты.
