Я, недоуменно моргая, еще раз прошлась по ее лицу и телу взглядом, не очень хорошо понимая, что же такого должна была увидеть. Более тщательное рассматривание позволило заметить: Илва и правда изменилась, и дело вовсе не в цвете и покрое платья. За те считанные дни, пока мы не виделись, она будто стала выглядеть более зрелой и женственной. Кожа из болезненно-белой стала мягко-перламутровой, на щеках появился едва заметный, но поразительно красящий ее румянец, бесцветные ранее губы были насыщенно-розовыми, глаза казались ярче и выразительнее. Даже тело, скрытое платьем, неуловимо изменилось. Все, что до этого казалось угловатым, сейчас выглядело скорее уж изящно-утонченным. Илва похорошела, причем настолько, что у меня неожиданно под диафрагмой скрутился узел чего-то весьма похожего на панику и ревность одновременно. Да уж, порадоваться тому, что невеста деспота неожиданно стала красивее, у меня не вышло бы при всем желании.
— С тобой что-то происходит, да? — Ты прямо сама очевидность, Аня!
— А разве ты не понимаешь что? — нахмурилась Илва, чем слегка разозлила меня.
Надоело вечно быть той, кому сначала ничего не потрудятся объяснить, а потом смотрят как на недалекую.
— Представь себе — не понимаю! — огрызнулась я, и девушка на меня опять шикнула, оглянувшись через плечо. — Прекрати шипеть на меня! Вряд ли кто-то нас подслушивает, раз уж впустили тебя. Хотя я и удивлена, что нас просто оставили наедине, учитывая чрезмерную подозрительность архонта.
— Не так уж и просто, Эдна! — немного поежилась Илва. — Асраи Алево раздел меня и обыскал с ног до головы, и пока это происходило, наш архонт в красках описывал, какое наказание меня ждет, если я расстрою тебя или, не приведи Богиня, причиню хоть какой-то вред. Мне пришлось поклясться собственной жизнью, что не имею дурных намерений в отношении тебя.
И о чем я сразу же подумала? Естественно, о самом «уместном» сейчас. О том, что Грегордиан наверняка пялился на обнаженную Илву. Чертовски похорошевшую Илву, между прочим. И вдруг остро захотелось схватить что-нибудь тяжелое и врезать всем: засранцу Алево за то, что провел эту девушку через столь унизительную процедуру, моему деспоту за то, что допустил подобное со своей, как-никак, невестой, Илве за то, что Грегордиан видел ее голой, и больше всего себе за феноменальную дурость и разброд в эмоциях.
— Эм-м-м, мне жаль, — только и буркнула я, но Илва тут же раздраженно отмахнулась.
— Сосредоточься на том, что видишь во мне! — жестко приказала она.
— А разве ты не можешь просто объяснить мне, что я должна увидеть? Это бы очень облегчило дальнейшее общение, между прочим!
Илва шагнула еще ближе ко мне, и я поморщилась от этого вторжения в личное пространство. Почти прижавшись своей щекой к моей, она прошептала мне в самое ухо:
— Со дня на день придет моя первая кровь чрева и я стану способной зачать от архонта, Эдна. Ты должна срочно либо найти способ убедить его дать мне возможность свободно выйти наружу, либо добыть артефакт Короткого пути!
Ничего себе требования! Но и новость тоже та еще.
— Как ты можешь быть уверенной в подобном? То есть, с чего бы вдруг? — Я же точно слышала, что Грегордиан высказывал недовольство тем жутким тварям в белом по поводу отсутствия у Илвы признаков созревания как женщины. И было это всего-ничего времени назад. Как так быстро могло все поменяться?
Илва отстранилась и уставилась на меня, щурясь и чуть покусывая нижнюю губу, будто решая, можно ли мне доверить нечто важное. Я же прямо смотрела на нее, не пытаясь подтолкнуть, давая возможность самой принять решение.
— Я с самого детства знала, для чего предназначена, Эдна, — наконец, тихо сказала она. — И до определенного времени считала судьбу рожать наследников архонту неизбежной. Но это не значит, что я не хотела отсрочить исполнение собственного предназначения на как можно больший срок. Так вышло, что в определенное время у моих опекунш выдались подряд несколько особенно удачных охот. Поэтому некоторых жертв оставили на потом. Среди них и оказался один зелиген. Эти лесные жители очень скрытные и крайне редкие, и странно, как он вообще умудрился попасться Белым Девам. Но суть не в том. Прожил он достаточно долго для того, чтобы рассказать мне многие секреты своего племени о свойствах некоторых растений. Он научил меня, как можно с помощью определенного состава, принимаемого ежедневно, отодвигать срок моего созревания.
— В обмен на что? — вопрос вырвался раньше, чем я сообразила, что меня это собственно не касалось.
Илва вскинула голову, ее спина стала прямой и будто одеревеневшей, и смотрела она мне в глаза с отчетливым жестким блеском в глазах, так похожих на мои собственные.
— Я обещала помочь ему сбежать, — ответила она ледяным тоном. — Обещания своего не сдержала. Но наша с тобой ситуация совершенно иная. Если ты думаешь, что я затеяла все это только для того, чтобы как-то очернить в глазах архонта и таким образом избавиться…
