— Ты видишь тут хоть одну женщину, готовую рискнуть разумом и даже жизнью ради твоего сына? — Грегордиан не язвил, просто констатировал факт, но от этого прозвучало не менее жестоко.
— В чем заключается риск? — навострила я уши.
— Искрой силы дини-ши не делятся просто так, Эдна! — Грегордиан заходил по покоям туда-сюда, как всегда в моменты раздражения. — Это не приятная оздоровительная процедура и даже не лекарство от всех болезней! Это способ вернуть того, кто почти мертв. В противном случае она с большей вероятностью убивает, нежели спасает.
— Ты пытаешься сказать, что если поделишься ею с кем-то здоровым, ну или не слишком больным, то этот кто-то погибнет?
— Несомненно, если только не передаст искру достаточно быстро кому-то другому.
Ладно, мне уже страшно и даже не немного, но какие варианты?
— Я готова попробовать! — Ой, Господи, я это и правда сказала?
Алево резко вскинул голову, уставившись на меня неверяще и потрясенно.
— Исключено! — буквально взревел Грегордиан. — Ты не в своем уме, женщина, если думаешь, что я когда-либо пошел бы на такое!
— Ерин может умереть, даже больше ни разу не придя в сознание! — не собиралась уступать я. — Разве он стал бы рвать и практически добивать себя, если бы то, что сейчас в его голове, не было чем-то жизненно важным?
— Хватит, Эдна! — махнул рукой, будто отрубая, деспот. — Я приказал тебе больше никогда не вмешиваться в мои дела!
— А разве это я сама нарочно в них вмешиваюсь? И раз на то пошло, то плевать мне на твои дела! Я хочу дать шанс выжить Ерину, а дальше делайте что хотите!
— Что тебе до моего сына, женщина? — вмешался Алево, глядя так цепко, будто хотел прочесть мысли. Он и хотел на самом деле. Да только сейчас там царил такой сумбур, что мне и самой потребовался бы великий шифровальщик, чтобы разобраться, откуда берет исток эта яростная потребность участвовать в судьбе синего дерзкого мальчишки.
— В мире Младших есть расхожее выражение, что чужих детей не бывает, Алево. Я всегда считала его несколько пафосным и даже где-то лицемерным. Мне понадобилось сменить мир, чтобы получить шанс понять, что же оно значит на самом деле. Больше мне нечего тебе сказать, асраи.
— Неважно! — властно отмахнулся Грегордиан. — Я пошлю еще разведчиков, если понадобится — целую сотню, но не стану рисковать жизнью моей женщины ради…
Деспот осекся, когда Алево вперился в него тяжелым взглядом. Абсолютно уверена, что впервые в жизни преданный асраи позволил себе смотреть на своего обожаемого архонта с откровенным упреком. Не надо быть великим чтецом по лицам, чтобы разглядеть это сейчас в противостоянии взглядов двух мужчин.
— Ради моего сына? — тон Алево был сухой и холодный, как насквозь промерзший песок.
Я тоже не отрываясь смотрела на Грегордиана. Он же должен понять, что если откажется сейчас, потеряет, возможно, единственного настоящего друга?
Деспот скрипнул зубами, запрокинул голову к потолку и громко досадливо выдохнул.
— Эдна, ты ведь даже близко не представляешь, что тебя ожидает! — привел он довод.
И так как это не было обычное «я запрещаю, потому что такова моя воля», я поняла, что смогла столкнуть эту глыбу.
— Ну, кое-что я припоминаю. — На самом деле, если в твое тело хоть раз ударил разряд такой силы, забыть непередаваемые словами ощущения весьма проблематично. Только разве в случае полной амнезии.
Тут я согласна, если это и было медицинское средство, то точно шоковой терапии.
— Даже фейри учатся передаче энергии годами, и только единицы становятся и правда к этому способны, Эдна! — продолжил меня запугивать Грегордиан. — И это не дини-ши, а другие, гораздо менее одаренные расы!
Разумные доводы и чувство самосохранения — это хорошо. Но взывая к ним сейчас, деспот просто напрасно тратил драгоценное время Ерина.
— Все вокруг мне не забывали напоминать, что я не фейри, да и человеком признавать не хотели, так что будем надеяться, что у меня есть благодаря этому некая сверхпроводимость, а заодно и неуязвимость, — натянуто улыбнулась я ответ.
Грегордиан схватил меня под локоть и поволок в спальню, теперь уж точно не собираясь останавливаться. Развернув к себе, он наклонился так, что наши лбы ощутимо столкнулись.
— Думаешь, здесь есть над чем шутить, Эдна? — спросил он, сжигая свирепым взглядом. — Ты хоть представляешь, как тебе будет больно, и это в том случае, если у тебя сразу же не вскипит кровь и не сгорит мозг!
— А разве ты не можешь сделать это как-то поаккуратнее, постепенно, что ли? — припомнив, как этот немилосердный жидкий огонь прокатывался по венам раньше, я сглотнула, пряча поглубже нервозность.
— Женщина! Я до тебя вообще никогда в жизни ни с кем не делился даром Богини! Неужели ты считаешь, что у меня есть в этом хоть какой-то опыт? — отстранившись, Грегордиан глядел на меня, хмурясь так, что весь его лоб превратился в скопище хаотичных складок, а брови сошлись на переносице.
