— Тогда зачем ты позвал меня? Только сообщить, что отдашь меня принцу в наказание за то, что я рассказала об артефакте и умолчала о том, о чем не следовало? — Илва снова уставилась в пол, напуская на себя безразличие.
— Нет. Я уже сказал, что наказания не будет. Ты действительно получишь артефакт, как только я востребую от Раффиса то, что нужно мне. Но тут есть тонкость. Именно ты явилась гарантом его клятвы не покидать Тахейн Глифф без разрешения и не причинять никому тут вреда. А значит, тебе и освобождать частично его от прежнего обещания и быть залогом и свидетельницей нового.
— Считаешь, что шанс заполучить меня — для него недостаточная причина сделать все, о чем ты ни попросишь?
При слове «попросишь» чуть скривился теперь Грегордиан, и могу поклясться, что Илва нарочно использовала именно его.
— Раффис — мой враг, им пока и останется. Ничто не помешает ему использовать возможность предать меня в самый удачный момент и вернуться за тобой. А меня возможность такого развития событий не устраивает. Но сама его суть не позволит ему нарушить клятву, данную тебе.
Илва покосилась на меня, а потом опять посмотрела прямо в глаза деспоту.
— Хорошо, — с готовностью согласилась она. — Но взамен я хочу кого-то, кто пойдет со мной в мир Младших, научит жизни там, так как, насколько понимаю, получить эти уроки от монны Эдны я уже не смогу.
— Абсолютно верно, — обнажил зубы в широкой, но совсем не доброй улыбке Грегордиан. — Учитывая твою склонность «случайно» делиться с ней нежелательной информацией, нахожу ваше общение больше неприемлемым. А насчет опекуна…
Грегордиан посмотрел на Алево, и тот пожал плечами и кивнул, хоть и без особого энтузиазма.
— Не опекуна, архонт. Лишь наставника без каких-либо прав как-то распоряжаться моим временем и действиями, — решительно поправила Илва, и на этот раз асраи посмотрел в потолок с «ну и за что мне это» видом.
— Договорились, — твердо кивнул деспот, словно ставя точку, и Алево беззвучно повторил это слово вслед за ним.
Долго ждать драконьего принца не пришлось. Он буквально влетел в покои деспота так быстро, будто дежурил у лестницы, ведущей в башню, в ожидании призыва. Первым делом его глаза нашли Илву и тревожно обшарили ее в поисках признаков какого-нибудь криминала, поэтому архонта он поначалу слушал невнимательно.
— И зачем же мне помогать тебе, враг мой, если могу просто дождаться, пока кто-то придет и прикончит тебя, сделав монну Илву свободной? — Раффис появился, как всегда, во всем блеске, подчеркивающем его потрясающую экзотичную внешность.
Он всем своим видом старался демонстрировать невозмутимое величие и горделивость, но его темперамент не позволил полностью скрыть радость и надежду, промелькнувшие в выражении лица, когда Грегордиан помахал перед ним самой желанной морковкой. Мы с Илвой стояли в дальнем углу гостиной, изображая пока безмолвные декорации, но взгляд принца то и дело прилипал к девушке, хоть он явно и прилагал все усилия, чтобы концентрироваться на Грегордиане. Да уж, деспот знал, что делал, заставляя Илву присутствовать при этих переговорах. И дело было не только в той роли, которую он озвучил, а в том, что молодой дракон совершенно очевидно не был в состоянии хранить полную сосредоточенность в ее обществе.
— Ну, может, потому, что для тебя этот момент может так и не наступить? — улыбнулся мой деспот поистине демонически.
— Смертью меня пугаешь? — тут же взвился принц, задрав острый подбородок и заносчиво выпятив грудь.
— Я не настолько милосерден, — продолжал лыбиться Грегордиан так, что белая акула сдохла бы от зависти. — Перспектива, что ты станешь свидетелем того, как твоя единственная прямо сейчас пройдет обряд полного супружеского слияния с одним из моих воинов и уже к ночи разделит с ним постель, кажется мне более подходящей.
Темная кожа принца буквально посерела, а и так немаленькие фиолетовые глаза распахнулись сначала в неверии, а потом стремительно стали узкими щелками, которые полосовали Γрегордиана мечами чистейшей ненависти.
— Скажем, с асраи Алево? — продолжал глумиться деспот, не обращая внимания на то, что бедного парня буквально трясет от желания вцепиться ему в глотку. — Друг мой, как ты относишься к такой перспективе?
— Соединиться с женщиной, которая судьбой была предназначена самому моему архонту? Это честь для меня, и дважды думать я не буду! — изобразил почти искреннюю радость и готовность асраи, становясь теперь тем, кого расчленяло и сжигало дотла фиолетовое пламя.
— Фейринский ублюдок! — выплюнул дракон, трясясь и сжимая кулаки до хруста. — Станешь принуждать женщину только потому, что тебе прикажет твой господин?
— Принуждать? И это со способностью асраи к обольщению? — прижал ладонь к сердцу Алево в театральном изумлении. — Поверь, она будет пылать и истекать влагой в моих руках раньше, чем я лишу ее одежды.
