– Не знаю. Эва больше ничего не почувствовала.
– Кофе – один из самых сильных запахов, – разъяснил Эрнесто. – Мы им тоже пользуемся, мало что может трупную вонь перебить. Поэтому… это основной запах – или им что-то перебивали?
– Не знаю. Эва не поняла, – покачала головой Тони.
Сеньор Серхио подвинул два других предмета.
– Тони, миленькая. Посмотрите еще, прошу вас! Хотите – кофе?
Девушка немного нервно рассмеялась. А потом махнула рукой.
– А, хочу! И что-то сладкое!
– Сейчас принесу, – по-доброму улыбнулся ей некромант. – У вас отличные инстинкты, ритана Лассара, именно сладкое хорошо помогает от истощения.
Тони улыбнулась хорошему другу. Да, уже другу.
И потянулась за гребнем.
Три истории. Три девушки, точнее две девушки и одна женщина. Эва бежала домой со свидания, женщина, которой принадлежал гребень, возвращалась поздно ночью от любовника, а вторая девушка относила заказ и задержалась. Так уж получилось – допоздна.
Три разных женщины, три разных жизни. А что общее?
Одно и то же.
Темнота. Тень, скользнувшая рядом. Холод на горле…
И везде запах кофе.
Резкий, навязчивый, интенсивный. А под ним что?
Тони ощущала какую-то нотку, но… какую? Чем пахло? Что-то такое… нет, не понять. Но не морг, там она была и трупы пахнут по-другому. Тухлятина? Нет, не оно….
Сырое мясо!
Да, что-то такое, что-то близкое. Сеньор Серхио только вздохнул, принимая сбивчивые объяснения, но лучше хоть что-то, чем ничего.
И тень.
Одна из женщин заметила-таки очертания тени.
Длинной, изломанной, но вроде бы похожей на человека. Руки и ноги там явно были, ну и все. Что еще можно сказать по тени? Антония не художник, а потому и не могла воспроизвести все в точности. Свет, тень, перспективу… ей показалось, что эта тень высокая и худая. Но – и только.
В остальном – никаких подсказок.
Ни звука, ни чего-то еще, ни… нет, ничего. Это только в книгах злодеи оставляют улики. А в жизни…
В жизни они их тоже оставляют, но запах к делу не пришьешь. Сеньор Серхио понимал это и грустил. Тони уничтожала апельсиновое варенье.
– Спасибо, тан Эрнесто.
– Не стоит благодарности, Тони.
Некромант честь по чести проводил девушку до дверей участка, предлагал вызвать для нее такси, но Тони отказалась и пошла по тротуару.
Как же ей нравилась столица!
Белые камни мостовой, белые камни заборов и стен домов, алые и фиолетовые цветы, зеленые пятна деревьев…
И запах.
Запах моря…
Здесь не просто красиво, здесь уютно. Хотя ей и в Лассара нравилось. У ее родного озера, в родном лесу… интересно, сложится ли так, что она вернется домой с мужем? Тони не знала, но ей хотелось бы показать детям, где она росла.
Каблучки задорно стучали по старым камням кладки.
– Ритана Лассара?
Тони едва не застонала.
Карраско!
Да чтоб тебя ночная нечисть разодрала! Вот что тебе не сиделось спокойно?! Хотя Тони и так знала.
Освальдо Фаусто Карраско дураком не был. Прекрасно понял, что в участке ему поговорить с девушкой не дадут, и подстерег ее на обратной дороге. А она ведь еще в кафе не зашла…
Ладно!
Сам ты, сволочь, напросился!
– Что вам угодно, тан?
– Поверьте, ритана, ничего такого особенного. Мне просто приятно познакомиться с представительницей древнего рода…
Словоблудие Тони слушать решительно не собиралась. Опять же, спасибо сеньору Хуану. Для картежников это часть жизни, и сеньор, передавая свое искусство девочке, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами, не скупился на житейскую мудрость.
– Говорить-то сутками можно. А вот что именно от тебя нужно? – как живой, прозвучал в голове голос старого шулера, и Тони словно липкую паутину с себя стряхнула.
– Вы со мной познакомились. Я тоже горда и счастлива, тан. Это всё?
– Ритана, скажите, если я нанесу визит вежливости вашим родственникам, вы не будете против?
Антония пожала плечами.
– Ваше право – ваша воля, тан. А против или за могут быть ваша супруга и ваш глава рода.
Освальдо скорчил непередаваемую гримаску.
– Антония…
– Ритана Лассара, с вашего позволения.
– Ритана, стоит ли сейчас о юношеских ошибках? Я был молод…
– Стоит-стоит, – заверила его Тони. – У вас и сейчас еще возраст не старческий, успеете еще новых ошибок наделать.
– А если я хочу их исправить?
– И об этом надо говорить не со мной, а с вашей супругой и главой рода.
– Ритана, вы жестоки.
– Нет, – отозвалась Тони. – Я просто в вас не заинтересована.
– Совсем? Ваш дар требует развития, обучения…
– У меня непроявленный дар.
– Это ненадолго. Вы сильны, судя по ауре, дар должен скоро раскрыться…
Уже раскрылся. Но…
Тони наивно улыбнулась, последовав одному из советов Долорес: «Улыбайся. Это так бесит…» И применила совет сеньора Хуана.
– Тан, давайте напрямик. Меня не интересует ничего из предложенного Карраско.
– Что бы я ни предложил?
– У вас нет ничего такого, что мне нужно.
– Вы так уверены, ритана?
– Деньги? Власть? Сила? И даже любовь, семья, дети… Вы сейчас прощупываете, на что меня можно зацепить. Так вот – у вас этого нет.
– Вы так уверены в себе, ритана?
Тони улыбнулась еще раз, и судя по сузившимся глазам оппонента – небезуспешно.
