Тони протянула руку к трубке и медленно приняла в ладони прохладную тяжесть.
Мореный дуб, слоновая кость, старая, темная, такого характерного желтоватого оттенка… никакой отделки, никаких украшений. Голая функциональность.
Пальцы сомкнулись – и девушка снова потерялась в пространстве и времени.
Друг против друга стоят двое мужчин. Один – высокий, худощавый, чем-то напоминает паука-сенокосца. Немного нескладный и неожиданно обаятельный.
Не красавец, честно говоря. Лет сорока – сорока пяти, не больше. Темные волосы коротко подстрижены, высокий лоб, тяжелый подбородок, прямой нос… очень характерный профиль. Раз увидишь – не забудешь. И все же он очень уютный. Такому человеку хочется довериться. Доверить любые секреты.
Он – надежный. Словно бетонная опора моста.
Напротив него стоит мужчина совершенно другого типа.
Красавец?
О, да! По такому не одно поколение женщин будет слезами обливаться. Фигура – эталонная. Длинные ноги, тонкая талия, широкие плечи. Черные локоны крупными кольцами падают на плечи и спину. Картинно красивое лицо.
Точеный профиль, громадные глаза, подбородок с ямочкой… рядом с ним даже Эудженио поблекнет, столько обаяния в этом человеке. Столько харизмы. Он и начинает разговор.
– Не ожидал, Шальвен?
– Ошибаетесь, сеньор. Ожидал.
Красивое лицо искажается гримасой ярости.
– Как ты смеешь?!
– Согласно королевскому указу, вы, сеньор, лишены дворянского достоинства. И приговорены к смерти.
– Не ты ли возьмешься исполнять приговор?
Шальвен улыбается.
– Сеньор Николас, неужели вы думаете, что я не ждал вашего прихода? Я с радостью отдам свою жизнь, чтобы такие твари, как вы, не поганили собой землю Астилии.
Красивое лицо становится вовсе уж страшным. Словно и не человек это вовсе, а чудовище.
– Ждал? Тем хуже для тебя. Выйдем?
– Почему нет?
Шальвен откладывает на стол трубку, проводит пальцем по чубуку, словно… прощается. Так и есть. Именно прощается.
Стык между слоновой костью и деревом пригнан неплотно. Это случилось не так давно, он уронил трубку, собирался починить, но не успел.
Как это странно – вещь переживет человека.
Мужчины выходят из гостиной.
– ТОНИ!!!
Девушку сильно встряхнули, возвращая в реальность.
– Все в порядке, – шепнула она. – Все хорошо.
Сеньора Луиса отпустила девушку.
– Ты что-то видела? Опять?
– Да. Если это были они… он. Шальвен.
– Расскажешь?
– Конечно.
Сеньора Луиса выслушала короткий рассказ. Потом достала с полки книгу и показала старинную гравюру.
– Этот?
– Да.
– Значит, не обманули.
На фото человек был в плаще с пелериной, в странном головном уборе, какие были в моде лет сто пятьдесят назад. Но не узнать это лицо?
Это ироничное выражение с капелькой грусти?
Невозможно!
– Шальвен?
– Их так и не нашли. Ни Шальвена, ни кузена короля…
– Он красивый был. Очень.
– И такая подлая душа! Если захочешь, я дам тебе книгу про те времена, почитаешь…
– Буду очень вам признательна.
Антония решила, что хорошая книга ей не повредит. А то от молитв скоро круги в глазах поплывут. Сил нет, какая гадость! Понятно, необходимость, но тошно же! Тоскливо и скучно!
– А теперь посмотри еще пару вещей.
Тони послушно взяла в руки старинный подсвечник, возраст которого был примерно лет под сто. Но ничего не ощутила.
И со старинным креслом – тоже.
А вот столик…
И снова в видении двое людей. Мужчина и женщина.
Он – высокий, крепкий, но лицо самое обычное, ничего особенного.
Она – худая, нервная, старше его лет на десять…
– Не отрицай! Ты с ней спал!
– Неправда!
– Хулия говорит, что спал! Не лги мне, Жуан!!!
– Да не лгу я!
Ссора нарастает, женщина настаивает, мужчина оправдывается…
Они стоят друг против друга, он – красный и напряженный, похожий на быка во время корриды. Она бледная и решительная. Громкость нарастает.
Он оправдывается, потом отрицает, потом начинает нападать.
Она нападает с самого начала.
Кричит о разводе, о том, что оставит все свое имущество какому-то Энрико… и в какой-то момент все срывается.
Мужчина толкает женщину, та летит головой вперед, ударяется виском о край столика – и затихает на полу.
Мужчина опускается рядом на колени.
– Анна… Анна!
Бесполезно. Висок очень характерно вдавлен. Женщина мертва.
Это видение далось намного легче. Но Антония все равно долго лежала в кресле.
– Опять убийство? – прозорливо угадала сеньора Луиса.
– Да.
– Хочешь угадаю, чье?
– Хочу, – согласилась Антония.
– Ее звали Анна. Правильно?
– Правильно, – чуточку удивленно согласилась Тони. А потом догадалась. – Вы знали… о ней?
– Я и ее знала. Если ты заметила, одеты и Анна, и Жуан были вполне современно.
– Э… да. Наверное.
Сразу Тони и не поняла. Слишком уж затянула ее картина убийства. А вот сейчас…
– Жуана повесили в тюремном дворе десять дней назад. А столик мне продал…
– Энрико?
– Да. Внебрачный сын Анны. По молодости Анна влюбилась, родила от любимого человека, но не замужем, вот и ребенок – бастард. На мать он был сильно обижен. А уж когда Анна с этим бугаем спуталась… весь квартал говорил, что добра не будет. Но когда это влюбленные бабы умных людей слушали?
Тони откровенно обиделась.
– Вот все дуры…
