Дельфина измеряла свою камеру шагами, пытаясь не обращать внимания на взгляды и противные смешки сидевшего в соседних камерах местного быдла. Наконец, за ней вернулся стражник, велел без резких движений выходить в коридор, зачем-то связал руки, провёл в небольшую комнату и усадил за стол. Бретонка готовилась отражать надуманные обвинения в нарушении общественного порядка, с фальшивой улыбкой извиняться — но показавшийся на пороге альтмер на мгновение лишил её дара речи.
Клинок прокляла всё на свете, и особенно свою глупость. Чёрная с золотой отделкой форма говорила сама за себя. Как можно было не догадаться! Нет, ну надо же — Блёнвенн всё же пустила в свою Коллегию нового талморца! Только вот зачем он в тюрьму-то притащился?
— Надо же, малышка завела себе остроухого приятеля, — заметила бретонка. Хамить этому альтмеру женщина совсем не боялась: всё равно она не жилец, талморец наверняка в итоге расправится с ней. Так хотя бы нервы ему напоследок потрепать.
Эльф остался спокойным, словно не услышал замечания Дельфины.
— Вы ей не подруга, — спокойно заметил он.
— Тебе-то какое дело?
— Архимагу действительно нездоровится, и не хотелось бы, чтобы кто-нибудь испортил ей настроение.
Альтмер взял в руки тонкую тетрадь в кожаном переплёте, открыл и принялся читать.
— Посмотрим, что о вас здесь пишут. «Статус: активна (захват или ликвидация), высокий приоритет, одобрение на уровне эмиссара», — эльф забегал глазами по тексту. — «Во время войны пережила три покушения, причём в одном случае смогла уничтожить всю группу оперативников. С того времени мы располагаем только косвенной информацией о ней, поскольку она чрезвычайно искусно избегает слежки. Чрезвычайно опасна. Не предпринимать никаких силовых действий без абсолютного превосходства в силе и самой тщательной подготовки», — талморец снова забегал глазами по тексту. — «Любые сведения о её местонахождении или деятельности следует немедленно отправлять Третьему эмиссару». Кажется, вы стареете и теряете хватку — поймать вас оказалось совсем несложно.
— Тебе просто повезло, — хмыкнула бретонка.
«Просто повезло», — Дельфина передразнила себя же. Ведь этот гад остроухий прав, теряет она хватку. И расслабилась, забыла, что Эленвен видела её, знает о том, что двое выживших Клинков снова вместе.
— Насколько я слышала, ваши эмиссары нынче мрут, как мухи, — продолжила Клинок. — Удивительно, что Эленвен ещё живая. Впрочем, чувствую, это ненадолго.
Высокий эльф снова проигнорировал колкость в адрес своих коллег.
— Как вы понимаете, отпустить мы вас не можем. Ярл Корир не возражает, чтобы я поступил с вами по своему усмотрению, по мне, вашу судьбу должна решать Блёнвенн, но беспокоить сейчас я её не хочу. К тому же, вы — последний человек, которого она желала бы видеть.
— И кем она была бы без меня? Я помогала ей как могла и чем только могла! Без нас она бы никогда не исполнила своё Предназначение!
Юстициар переменился в лице, в жёлтых узких глазах заполыхал гнев. Огонь от светильников страшно подчёркивал складки на его коже, выбившиеся из-под форменного капюшона рыжеватые волосы в таком освещении казались языками пламени.
— Вы использовали её, — прошипел он. — Из-за вашей трусости или недальновидности она могла погибнуть. В былые времена за такую «помощь» вас бы вышибли из вашего ордена.
— Что ты знаешь о былых временах, эльф? Ты слишком молод, чтобы их помнить.
— А вы, очевидно, даже прочесть о них не удосужились.
Дельфина откинулась на спинку стула.
— Ладно, юстициар как-там-тебя. Ты в любом случае победил, как выйдешь отсюда — можешь начать радоваться, мечтать о премии, повышении или что вам там за мою поимку полагается, а пока садись и пиши: «Имя, фамилия: Дельфина Ален. Число, месяц, год рождения: 20 Месяца Последнего Зерна 146 года 4 Эры. Место рождения: Ривервуд, провинция Скайрим». Ну, чего стоишь и смотришь? Давай, бери бумагу, бери чернильницу с пером и пиши, что надо, быстрее покончим с этим.
— У меня к вам лишь один вопрос, Дельфина: зачем вы пришли сюда? Разве Блёнвенн не давала понять, что больше не желает вас видеть?
Не желает казаться обычным бюрократом, пытается разозлить. Бретонка погрузила лицо в ладони: отвечать на подобные вопросы ей не слишком хотелось.
— Я уже сказала: хочу поговорить с ней. Напомнить ей, кто она.
— Блёнвенн и без вас это знает.
Вдруг Клинок услышала скрип двери и медленные шаги, увидела сначала хрупкую тень, а затем в проходе появилась и сама Драконорождённая. Талморец не соврал, когда сказал, что ей нездоровится: и без того светлая кожа выглядела совсем бледной, худое лицо осунулось, под глазами красовались мешки — из-за чего её яркие голубые глаза, раньше такие живые и наполненные огнём, казались сейчас глазами драугра.
— Пусть она скажет, Анкарион. Мне интересно.
Анкарион едва скрыл улыбку, на какое-то мгновение выражение его лица можно было даже назвать добрым.
