— Замедленного. Лучше выпейте его сейчас. Вскоре после того, как вы вернётесь в свою камеру, у вас начнётся сердечный приступ, возможны тошнота и рвота, головная боль, бред и галлюцинации.
— Спасибо, что предупредил.
Клинок откупорила пузырёк, поднесла его к губам и одним глотком осушила. Горечь заставила её поморщиться.
— Пока никого из стражи нет, скажи уж, что происходит между тобой и Блёнвенн, эльф.
— Я исполняю предсмертную волю своего отца — а он приказал мне беречь Драконорождённого, если вдруг я встречу его. Или её. Знаете, он мог бы стать хорошим Клинком, родись он на другом берегу Абессинского Моря.
Дельфина позволила себе скупой смешок: вот почему лицо этого альтмера показалось ей знакомым! Сынок того самого крота, благодаря которому Талмору удалось накрыть всю резидентуру Клинков в Альдмерском Доминионе!
— Вопрос за вопрос, Дельфина: что вы всё-таки желали рассказать Блёнвенн, раз проделали путь из Предела?
Стоит ли намекнуть эльфу о том, что Клинки узнали о двух других Драконорождённых? Да, возможно — именно намекнуть, но не говорить ничего конкретного о брате и сестре, кого так же коснулось благословение Акатоша.
— Скажем, хотела предупредить её о том, что на ней свет клином не сошелся. Что ж, эльф, раз наша госпожа архимаг считает, что мы с Эсберном ничем не смогли помочь ей, то помогай ты, раз тебе отец приказал. Возможно, твои… услуги она найдёт более качественными. А теперь зови стражу, пусть отведут меня в камеру и дадут уже спокойно умереть.
Клинок уже чувствовала, как её сердце начинает колотиться быстрее обычного — впрочем, это могло быть лишь волнением. Не каждый день приходится добровольно принимать яд!
Стражники довели её до камеры, развязали руки и оставили в покое. Женщина удобнее устроилась на койке и стала ждать смерти.
Сердце билось ещё сильнее, почти выпрыгивало из груди. Затем начало неприятно колоть, будто бы утихало ненадолго, а затем снова кололо. К горлу поступал обжигающий комок, и снова уходил куда-то вниз. Невероятно разболелась голова, и Дельфина уже не понимала, что происходит вокруг.
— Здравствуй, смерть, — бросила она куда-то в пустоту.
