– Вы знаете, почему бегуны на тренировках подвязывают себе свинцовые подошвы? – спрашивал он и сам отвечал:
– Чтобы на состязаниях бежать без них и представлять, что на ногах появились крылья. Так и в учении, сначала тяжко, но как сладки его плоды!
Уместные доводы помогали в учении, отвлекали от трудностей, скрашивали будни занятий. Совсем скоро Александр, запомнив правила написания, далеко опередил своих сверстников, что позволило ему с большой охотой осваивать науки с другими учителями.
Музыкальные занятия проводил Левкипп из Лемноса, один из лучших кифаристов Греции. В душе он разделял учение пифагорейцев о музыке, будто она существует не для развлечения, но является естественным дополнением к образованию детей и подростков. Благородство ритмов и неразрывная с музыкой поэзия возвышает юные души, не позволяет занимать голову мыслями о дурных поступках. И по Платону, музыкальное искусство внушает душе вкус к добродетели.
Каждый урок начинался с того, что учитель исполнял какую-нибудь мелодию на кифаре, затем предлагал Александру повторить услышанное, но голосом. Или Левкипп, подыгрывая себе на лире, напевал стихотворение, призывая ученика присоединиться голосом. Пели вместе. А когда учитель предложил Александру выбрать инструмент, чтобы научить играть, тот взял
– Тибия не достойна того, чтобы я играл на ней, – с недовольным видом сказал Александр Левкиппу. – Нецарский она инструмент!
– Ты можешь объяснить, почему?
– Потому что от неё щеки делают моё лицо некрасивым. Пусть на ней играют рабы.
Выбор остановил на кифаре. Левкипп показал, как ударами
– Что изменится, если я ударю по другой струне?
Учитель терпеливо объяснил:
– Тогда всё ощутимо изменится. Это как управление государством. Царь хорошо управляет народом, если народ и он сам соблюдает законы, установленные предками. Закон,
Левкипп придумал, как доходчивей объяснить Александру суть музыкальной грамоты:
– Спроси у отца, от чего зависит успех сражения, и он тебе скажет, что победы добьётся войско, где действия пехоты, конницы, лучников и пращников согласованы и подчинены единому военачальнику. Так происходит и в музыке, где без дисциплины, без совершенного порядка не извлекается ни одна мелодия. Когда все звуки согласованы со всеми, они звучат прекрасно; когда хоть один выбивается из согласия – вся гармония гибнет, так и в войске.
Слова учителя объяснили Александру многое, но следом он заинтересовался другим, не менее важным для него вопросом:
– Почему у одного человека возникает желание играть на инструменте, а у другого – самому слушать музыкантов?
– Александр, запомни, желание погрузиться в мир музыки – всё равно: слушать музыку или играть на инструменте, – возникает, когда у людей появляется стремление к согласию и покою. С музыкой возникает желание всё упорядочить до совершенства. Вслушайся в звуки природы – и ты в журчании ручья и шуме морского прибоя, дыхании ветра и пении птиц – везде услышишь музыку. А где звуки, там всегда улавливается музыка. Люди способны слышать музыку в природе, но каждый из нас слышит только свою музыку, исходя из собственного характера, настроения и даже воспитания, и там, где люди находят общение друг с другом, радуются, они под свою музыку вместе танцуют и поют.
Левкипп поведал, что музыка способна унять в человеке заносчивость и грубость, она прогоняет мрачность в настроении, а в душах порождает кротость и благородную радость. Гомер изображает богов, услаждающих себя музыкой и сладостным пением Муз, особенно после ссор, которые случаются на Олимпе. Так и у людей! Музыкальное искусство полезно на пирах как врачеватель от буйств и безобразий.
– А есть такие люди, кто не понимает музыку или не желают её слышать?
– Такие, увы, есть. Я называю их людьми войны, так как им чужды звуки прекрасной музыки, вдохновляющей на мирный труд и блаженство. Им лучше слушать громкие выкрики военных команд, ржание коней в сражениях и ужасные стоны раненых. Они глухи к мирной музыке, потому что живут ради победных звуков медных труб.
Левкипп заметил, что Александр слушал с недетским вниманием. Поэтому продолжил доверительным тоном:
