Александр остался доволен разговором с философом.
Помимо воспитателя Леонида к Александру с семи лет прикрепили наставника Лисимаха, назначенного в дядьки с особыми надзирательными полномочиями. Лисимаха отыскала Олимпиада в Эпире среди обедневших родственников; она хотела окружить любимого сына преданными ей людьми. По внешнему виду и повадкам Лисимах выглядел сельским простаком: одевался непритязательно, даже неряшливо, говорил с сильным деревенским акцентом, отчего его едва терпели во дворце. Но ко всему происходящему вокруг Лисимах относился с удивительным спокойствием, вернее, с презрительным равнодушием. О своём незнатном происхождении он говорил без смущения. Царица была уверена в его честности и порядочности и что он внимателен к её сыну, компенсируя недостаток любви родного отца. Поэтому Лисимах часто рассказывал наследнику об Ахилле, легендарном предке Александра по материнской линии. Он грезил им, во снах видел себя в золотом шлеме, бесстрашно сражающимся с троянцами. Но рассказывать отцу о своих грезах маленький Александр не спешил.
Аристотель потратил несколько дней на то, чтобы с помощниками и слугами оборудовать удобное помещение для учёбы. Филипп хотел показать заботу о наследнике, велел давать всё, что потребует наставник, отчего эконом Хейрисофос метался от хозяйственных кладовых к мегарону, поставляя нужные вещи и мебель. В результате получилось добротное и, главное, удобное для занятий помещение. Высокие потолки, подпёртые тёмными балками, стены, обшитые ореховыми досками. Два небольших окна, слабо пропускавшие свет из сада через слюдяную плитку. В стенах неглубокие ниши с полками для книг и учебных пособий. Для учителя поставили
Посередине мегарона на высоких стойках повесили доску, выбеленную алабастром*. Она предназначалась для письменных занятий, планов и эскизов, обычно сопровождающих уроки. Аристотель всерьёз задумал анатомическое изучение тела человека. По его просьбе Хейрисофос нашёл художника, который изобразил всё так, как нужно. Из дорожных корзин, привезённых с Лесбоса, извлёкли чучела птиц и глиняные фигурки морских обитателей – разных рыб, черепахи, дельфина. Феофраст на время занятий расстался со своей ценнейшей коллекцией камней, которую начал пополнять во время прогулок по окрестностям Пеллы.
Дворцовые мастера по дереву исполнили заказ Аристотеля: изготовили два вместительных ящика, куда были уложены
В дальнем углу для кратковременного отдыха учителя появился
Каллисфен, которого Аристотель взял в Пеллу, готовился преподавать историю Греции. Сам начертал схему Ойкумены с границами обитания различными народами. Укомплектовал библиотеку книгами из личной библиотеки, да такими, что когда Филипп обнаружил «Историю греко-персидских войн» Геродота, он воскликнул:
– Каллисфен, я хочу узнать о Персии как можно больше. Бери меня в ученики!
Царя также заинтересовал труд Фукидида «История Пелопоннесской войны». Он взял почитать, стараясь найти ответ на вопрос, чем сильны Афины и Спарта – противники Македонии. А Каллисфен, пользуясь вниманием царя, попросил разрешения на посещение дворцового хранилища книг. Он вознамерился написать свою книгу по истории Македонского царства с древнейших времён, отметив все события, в которых участвовал Филипп.
Царь потом неоднократно обращался к библиотеке, собранной в мегароне, брал книги, чтобы в свободное время почитать в тиши рабочего кабинета. Он познакомился со знаменитым сочинением Ксенофонта «Анабасис», где автор пишет о беспрецедентном возвращении десяти тысяч греческих наёмников из Персии в Грецию. Заметив интерес Филиппа к афинскому писателю и военачальнику, Аристотель подарил другие труды автора – «Греческую историю», «Об охоте», «О верховой езде», «О командовании конницей». Но более всего Филипп оценил книгу Ксенофонта «Воспитание персидского царевича Кира», с содержанием которой Аристотель намеревался познакомить наследника македонского царя. А сочинение «Гиерон», где изображаются страдания и лишения народа при тиранической власти, Аристотель не рискнул показать. Но обязательно почитает Александру.
