Он хотел подойти поближе, но я отскочила от него. Мало ли, может, Феликс представляет для меня опасность, и пока он не расскажет всё-всё, я не смогу доверять ему.
Человек-оборотень устало вздохнул, сделал серьёзное лицо и ответил:
− Я фавний.
− Кто?!
− Ну, в общем, да, я оборотень! И я могу превращаться в чёрного ворона. Довольна?
− А в волка, медведя или других крупных животных, можешь?− спросила я и не доверительно покосилась.
− Обижаешь. Я ещё в дикого Вурдалака умею превращаться! У-у!
‒ Не смешно! Я ведь серьёзно!
‒ Да, ладно не бойся! Только в чёрного ворона.
Я тихо выдохнула, но всем его словам до конца верить я пока не могла.
‒ Так. А зачем ты следил за мной?
‒ Тебе не кажется, что ты задаёшь очень много вопросов?
‒ Ты обязан мне ответить!
Феликс раздражённо фыркнул.
‒ Я ничего тебе не обязан!
Я нахмурилась и уселась под деревом.
‒ Ты собираешься идти или нет?
‒ Нет. Иди без меня.
Он вздохнул и подошёл к дереву, упёрся спиною с правого бока и тихо спросил:
‒ А если я всё-таки возьму и уйду?
− Возьми и уйди! – буркнула я.
− Вот ведь, женщины! – тяжело вздохнул оборотень.
Мне вдруг так захотелось треснуть его кулаком по лицу, что аж руки от злости затряслись.
Он повернул голову и сказал:
‒ Ладно, ты прости, я что-то погорячился немного… Мир?
‒ Мир, но с одним условием: ты всегда отвечаешь на все мои вопросы.
‒ Всегда? Но ты задаёшь столько вопросов, что мутнеет в глазах!
Я серьёзно посмотрела на него испепеляющим взглядом.
‒ Ладно-ладно! Но учти, у меня своё условие: твоё условие будет единственным, и ты управлять мной не будешь!
‒ Я и не собиралась.
‒ Тогда, по рукам! Идём быстрее, холодно уж шибко стало… Уже ног не чувствую!
‒ А вы все мужчины ‒ нытики! ‒ улыбнулась я, вставая и отряхиваясь от сырой листвы. О, как же было весело его раздражать!
Так мы шли минут двадцать, постоянно препираясь. И хоть мы постоянно спорили и ругались, в общем-то, мне нравилось проводить в его компании время. Феликс оказался интересным, хоть и оборотнем. Выходит, оборотни ‒ личности интересные…
Глава вторая
Уже виднелись сонные огни города. Наконец-то м вышли на холм возле леса! Здесь вдоль старой дорожки из коричневатых камушков стояли три скамейки. Возле самой последней, которая находилась у края высокого холма, стоял, покосившийся немного в сторону фонарь. Свет его лампы изредка моргал.
Я доковыляла к той самой, последней скамейке и села. Ходить я уже практически не могла. Левая стопа болела адски! Сама рана на ноге сильно кровоточила.
Увидев, как я морщусь от боли, Феликс подошёл и сел рядом.
‒ Ну что, раненный солдат? Дай, хоть рану осмотрю.
Я подняла ногу и поставила на колено другой ноги. Новый знакомый оборотень сам развязал с ноги белый поясок, и внимательно изучил ногу.
‒ Ты точно не на гвоздь наступила… Не похоже.
Я вынула из кармана джинсов ту самую железку (причём, я даже не помнила, когда успела со всей этой суматохой поднять её). Феликс перевёл на неё внимание. И я под светом фонаря, наконец, рассмотрела железку как следует. Это была серебристая семи конечная звезда, огранённая по бокам позолотой. И на ней были странные семь символов на одной стороне. И на другой был текст из неизвестных мне иероглифов. Но текст был выцарапан очень и очень мелко, поэтому, я даже толком не могла рассмотреть эти закорючки и всяческие символы.
‒ Ты где это нашла? В лесу?
‒ Ну да.
‒ Дай её мне!
‒ Зачем? ‒ не понимая спросила я.
‒ Это… я её потерял. Ну, отдай!
‒ Ты знаешь, что обозначают эти символы?
‒ Нет… Но я знаю тех, кто знают.
‒ И кто эти загадочные личности? Твои друзья-оборотни? ‒ усмехнулась я.
‒ Ну, вообще-то, нет! ‒ Феликс смешно закатил глаза.
‒ А кто же?
Собеседник внезапно замолк.
‒ Нет уж, говори! ‒ скрестила я руки. ‒ Ты обещал!
‒ Понимаешь… Я могу тебе всё рассказать, как только узнаю кое-что.
‒ Спрашивай, я отвечу! – Очень решительно ответила я, даже не зная, что именно тот спросит.
‒ Ты и сама не знаешь этого. Просто подожди немного, а дальше будет понятно, что к чему.
‒ Ты опять говоришь загадками…
‒ Единственное, что ты должна знать, так это то, что твоя мать жива.
Мои глаза чуть не выпали из глазниц.
‒ Что?!
