К тому времени, когда я вернулся в моего хозяина, он поднялся со своего места. Он долго бродил по залу, пока не увидел двух нигерийцев, которые в самолете сидели прямо перед ним. Они только что вышли из очень ярко освещенного магазина, один из них нес цветастый пакет, какие были в руках у многих людей в аэропорту. Из обрывков разговоров этой пары, подслушанных им в самолете, и по тому, как один из них держал себя, мой хозяин понял, что этот человек какое-то время провел на Кипре. На этом мужчине были надеты простой пиджак и джинсы, а в ушах затычки. На другом, мужчине такого же роста, как и мой хозяин, был кардиган. Этот человек имел неухоженный вид, в уголке одного глаза у него засохла слизь. И, глядя на него, казалось, что этот человек переживает внутренние мучения. Мой хозяин поспешил к ним, чтобы узнать, что ему делать дальше.
– Простите, братья, – обратился он к этой паре.
Когда он подошел к ним, мужчина в пиджаке перебросил сумку с одного плеча на другое и вытянул перед собой руку, словно только и ждал моего хозяина.
– Пожалуйста, вы из Нигерии? – спросил мой хозяин.
– Да-да, – ответил он.
– И вы дальше на Кипр?
– Да, – сказал мужчина, а его приятель кивнул и спросил:
– Ты там уже был?
– Нет, никогда, – сказал мой хозяин.
Мужчина в пиджаке посмотрел на своего приятеля, а тот ответил ему взглядом, полным некой забавной пристальности; тем временем мимо проходили другие пассажиры самолета, на котором они прилетели.
– И я тоже никогда. И я тебе скажу, мне жалко, что никто меня не предупредил, пока я еще был в Нигерии.
– Почему? – спросил мой хозяин.
– Почему? – Мужчина показал на того, что в пиджаке: – Ти Ти уже бывал здесь, и он сказал, нехорошее это место.
Мой хозяин посмотрел на Ти Ти – тот закивал.
– Я нет понимать, – сказал мой хозяин. – Что ты имеешь в виду – нехорошее место?
Мужчина в ответ издал смешок, покачивая головой, как человек, который изрек некую универсальную истину, но увидел, что она не дошла до его слушателя.
– Пусть Ти Ти сам тебе скажет. Я там никогда не бывал, я только сидел с ним рядом в самолете из Лагоса, и он мне много чего рассказал.
Ти Ти рассказал моему хозяину о Кипре. И то, что он рассказал, было ужасно. Ти Ти говорил и говорил, делая паузы, только когда мой хозяин задавал вопросы: «Ты хочешь сказать, вообще никакой работы?»; «Нет, ты серьезно?»; «Но разве это не Европа?»; «Нет посольства Англии или Штатов?»; «Тебя посадили в тюрьму?»; «Как же это случилось?». Но даже когда человек закончил рассказывать, мой хозяин многому не поверил.
– Ты понимаешь, я в жопе. Ой, мама, – сказал другой мужчина, которого Ти Ти назвал во время своего рассказа Линусом. Потом он обхватил голову руками.
Мой хозяин отвернулся от этих людей, пробормотав себе под нос, что это невозможно, потому что услышанное сильно его встревожило. Как это может быть, чтобы в стране за границей, где живут белые люди, не было работы? Может быть, приезжающие туда нигерийские студенты ленивы? Если то место, о котором рассказывал Ти Ти, настолько плохо, то зачем сам Ти Ти туда едет? Услышанное им сейчас входило в противоречие со всем, что говорил ему об этом месте его друг Джамике. А Джамике заверил моего хозяина, что его жизнь изменится к лучшему, как только он попадет на Кипр. Джамике заверял его, что он вполне сможет приобрести дом вскоре по приезде, а из Европы будет легко эмигрировать куда угодно.
Пока этот человек, Ти Ти, продолжал рассказывать о многих людях, которых обманом завлекли на Кипр, мой хозяин слушал его одним ухом, а его другое ухо сражалось с голосом, звучавшим в его собственной голове. Чукву, я осенил его мыслью, что он принял правильное решение. В конечном счете он решил, что лучше всего ему позвонить Джамике и поговорить с ним об этих вещах, а не ждать, когда он приедет за ним в аэропорт Кипра. К тому же, когда последняя мысль утвердилась в нем, он вспомнил, что Джамике особо просил его позвонить, когда он доберется до Стамбула. Хотя Ти Ти все еще продолжал – теперь он рассказывал про человека, который, добравшись до Кипра, обнаружил, что его обманули, и теперь бродит по городу, как сумасшедший в обносках, – мой хозяин переступил с ноги на ногу, давая понять, что хочет уйти. Как только Ти Ти сделал паузу, он сказал:
– Хочу мой друг позвонить. Он просил ему позвонить, да.
