Мой хозяин с другом и прибыли в такое место – в банк. Перед тем как войти, он вспомнил гусенка; однажды он вернулся из школы и увидел птицу в клетке, глаза гусенка были закрыты, словно опухли. Его отец уехал куда-то, и он остался в доме один. Сначала он очень испугался, потому что редко видел, чтобы эта птица так спала, по крайней мере не раньше, чем он ее покормит термитами и зерном, купленными специально для гусенка. Но не успел он даже прикоснуться к клетке, как птица встала, подняла голову и издала громкий крик. Тогда он отругал себя за то, что перепугался ни с того ни с сего.
И вот он безмятежно сидел в банке, который, с его обильными и изящными украшениями, мало отличался от нигерийских банков. Он приказал себе дождаться и посмотреть, что из этого выйдет, а не пугаться ни с того ни с сего. Он ждал с Тобе около аквариума, в котором то поднимались к поверхности, то опускались до дна с его камушками и искусственными рифами золотые, желтые и розовые рыбки. Когда подошла их очередь, Тобе направился к человеку за стойкой. Тобе объяснил ситуацию словами, которых никогда бы не смог найти мой хозяин.
– Значит, если я понял вас правильно, вы хотите знать, есть ли у вашего друга счет в нашем банке?
Человек говорил бегло и с произношением, напоминавшим то, с которым говорили Ндали и ее брат.
– Да, сэр. И еще мы хотим проверить Джамике Нваорджи, которому мой друг переслал деньги. Видите этот чек? Джамике Нваорджи внес за него плату за обучение.
– Извините, дружище, мы можем проверить только счет вашего друга, а не чей-то другой. Могу я увидеть ваш паспорт?
Тобе протянул ему паспорт моего хозяина. Человек постучал по клавишам, отвлекся на секунду, чтобы перекинуться несколькими словами с женщиной, заглянувшей в его кубикл, и рассмеялся. Гаганаогву, эта женщина была точь-в-точь похожа на Мэри Баклесс, женщину в стране жестокого Белого Человека, которая возжелала, чтобы мой тогдашний хозяин Йагазие возлег с ней двести тридцать три года назад. Семья Мэри Баклесс жила на участке земли у фермы, где Йагазие был рабом у хозяина, который владел и другими рабами. Ее отца убили за несколько лет до этого, и ее странным образом влекло к моему хозяину Йагазие. Она долго пыталась заманить его к себе в постель, завлекала всякими дарами. Но он боялся лечь с ней, потому что в той стране жестокого Белого Человека ему за это грозило повешение. И вот как-то вечером она перешла через горы тяжких трудов, кишевших днем странными отвратительными птицами, которых там называли во́ронами. Четверо других мужчин-пленников делали вид, что спят, а эта странная белая женщина, пренебрегая едким запахом из жалкого жилища рабов и ведомая такой похотью, какой я не встречал никогда раньше, сказала ему, что покончит с собой, если не заполучит его. В ту ночь молодой человек, сын великих отцов, которому всегда снилась его родная земля, переспал с ней и насладился порочной ненасытностью ее похоти.
И теперь, много лет спустя, я, казалось, видел два ее серых глаза, разглядывавших ее коллегу, видел, как она надкусывает яблоко, в котором потом остался след ее зубов.
– Сэр, в «ТиСи Зираат» нет такого счета, – сообщил человек.
Он вернул паспорт и повернулся к двойнику Мэри Баклесс, собираясь сказать ей что-то.
– Но, извините, не могли бы вы проверить счет того другого человека? – спросил Тобе.
– Нет, к сожалению. Мы банк, а не полиция, – ответил человек раздраженным голосом. Он постучал себя по голове, а женщина, еще раз вгрызшись зубами в яблоко, исчезла из виду. – Понимаете меня? Здесь банк, а не полицейский участок.
Тобе собрался было сказать что-то, но человек отвернулся и последовал за женщиной.
