Что может быть проще для двух ведьм, чем приготовить зелье? Да раз плюнуть! А вот доставить его до адресата?.. Того самого, кто посмел покуситься на самое сокровенное? Вот и наш антилюбовный напиток попал не в те руки... Точнее — не в ту глотку... И понеслось... А тут ещё Бакстер, этот помощник летучий, леший его за ногу, подставляет вечно свою хозяйку, дабы себя выгородить!.. Тьфу, вот всё из-за него! Но ведьмы всё равно отомстят! Ведь всем известно, что ведьмам — не мстить, всё равно, что гномам — золото не считать!
— Ну, давай же! Только одну капельку! — уговаривала я Силию.
— Да мы и так намешали тут столько всего, что я уже боюсь за его здоровье! — воскликнула подруга, забирая у меня из рук флакончик.
— Ты переживаешь за этого пресмыкающегося? Напомнить, что он сделал?
Силия явно помнила — такое не забудешь.
Я почувствовала, что подруга колеблется, и сама, выхватив флакончик, капнула пару капель в зелье. Ой, ну, может, и не пару…
— Ох, зря, Дея, зря, — моя летучая мышь Бакстер висел, как всегда, вниз головой и наблюдал за очередной авантюрой, которая ему явно не нравилась.
— Ты что? Сколько капель ты туда бухнула?
Силия была очень совестливой ведьмой, мне даже иногда кажется, что моя совесть ушла на ПМЖ именно к ней.
— Две! — не моргнув глазом, сказала я, а Бакстер, простонав, закутался в свои крылышки, как в кокон.
Силия, прищурив один карий глаз, внимательно искала в моем лице признаки вранья. Ха! Не найдет — в этом я уже виртуоз! Дедушкина школа!
— Вот одним местом чую, что врешь, но, леший с тобой, все равно времени переделывать нет.
Я потерла ручки, а моя летучая мышь обреченно произнес:
— Капут!
Подоконник в комнате нашего общежития напоминал поле весной: такое же ярко-зеленое, мягкое и в полевых цветах. Я любовно поливала их своим специально приготовленным раствором и напевала себе под нос. Настроение зашкаливало, небо радовало своей голубизной, а солнце — первыми теплыми лучиками.
В коридоре раздался звук какой-то возни, но я даже не обратила на это внимание — разве в общежитии бывает тихо?
Силия лежала на кровати и читала справочник по смертельным заболеваниям. Б-р-р… Вот что значит ведьма Смерти: спокойно себе сначала прочитает, потом на подопытных разберет все на практике и вылечит, ни капли не передернувшись. Еще хорошо, что она мне совестливая попалась, редкое явление, между прочим…
Я же — ведьма Жизни — так не могла. Мне подавай зелья, коренья, легкую хворь да ворожбу — вот раздолье для моей души. Вот только совести нет.
Тоже, между прочим, редкая кракозябра получилась, такого у ведьм Жизни быть не должно.
Вот и спихнули нас двух таких неправильных в одну комнату, так как полагали, что мы нигде не сможем ужиться. А вот леший вам! Мы с Силькой не только ужились, так еще и закадычными подругами стали, удачно дополняя друг друга.
Шум в коридоре все нарастал, и рыжие кудряшки Силии тревожно встали дыбом. Плохой знак, очень плохой!
— По нашу душу, — тревожно прошептала подруга.
Она такого рода неприятности всегда чувствовала.
Я замерла с лейкой у подоконника и присоединилась к подруге — мы уже вместе в тревожном ожидании смотрели на дверь. Внутри слабо теплился огонек надежды, что приближающийся шум пройдет стороной мимо нашей комнаты.
Хрясь! Дверь распахнулась и повисла на одной петле.
— Ведьмы! — грозный рык буквально сотряс нашу комнату, не хуже семибального землетрясения.
С полок посыпались книги, стекло в окне задребезжало, а две чашки в один прыжок соскочили со стола и покончили жизнь самоубийством, натолкнув на мысль, что хозяйкам пора делать тоже самое.
Я загораживалась лейкой, Силька — книгой о смертельных болезнях. Но что этот дохлый арсенал против нашего декана? Вот поставили бы нам ведьмака — бед бы не знали, а тут этот, как его, демонюка рогатый. Тьфу, страшно же как! Лютует в академии уже полгода. А раз сам нас навестить решил, значит, можно заказывать белые тапочки. Чур мне с вышитой лошадкой — с детства люблю лошадей, знаете ли…
— Вы! — он ткнул в нас пальцем с внезапно выросшим когтем.
«Леший с ней, с вышивкой, просто белые дайте, главное быстрее», — подумала я.
Думай, думай голова, за что он так на нас, двух бедненьких ведьмочек, взъелся… Может, прознал, что это из-за нас неделю назад гоблины слегли с больными животами? Нет, срок давности уже прошел… Так, может, узнал, что это мы у профессора Лесного тот пряник, исполняющий желания, ополовинили? Вряд ли, все следы замели… А, точно… про вечеринку с кикиморами узнал!
— Ваше, — не спрашивая, а констатируя факт, швырнул нам под ноги знакомый флакончик.
Ясненько, не про кикимор узнал… Пойдем-ка мы прогуляемся… в окно…
Всего второй этаж ведь, недалеко лететь.
— Стоять! — пресек он все наши попытки сделать хоть шаг. — Сесть!
Немного замялись с подругой, переглядываясь, на чью кровать сядем, и решили — на мою. О том, чтобы сесть по отдельности, даже не могли подумать — не разлей вода мы, точно-точно.
Наш декан Кристобальт Альтер сел напротив нас на кровать Силии и она жалобно заскрипела и прогнулась под весом демона, отчего мы с подругой переглянулись и тяжело вздохнули.
Вот только сломанной кровати нам не хватало!
Добрая четверть женской половины академии сохла по нашему декану, а кое-кто, по слухам, пытался даже пробраться к нему в дом! Но это по слухам, а как было на самом деле знает только этот демон…
Нет, он, конечно, очень привлекательный мужчина, но уж больно крупный.
Да еще когда сверкает своими черными глазищами, мне совсем не по себе становится, ерзать начинаю от волнения.
