— Хм, разумны, не глюки — это уже хорошо, — проговорил как бы для себя исполнитель воли закона, а потом громко и выразительно гаркнул: — Вы песни эльфам пели?
— А Вы тоже хотите? — Марта уже вплотную подлетела к магу, заставляя того комплексовать по поводу ширины своих плеч и от этого пытаться их как можно больше расправить.
— Значит, подтверждаете?! — поднял подборок начальник патруля, пытаясь поднять его на один уровень с подбородком свекрови, отчего одна ее бровь насмешливо поднялась.
— Кто сказал? Я всего лишь, как любая женщина, готова спеть колыбельную, если того очень просит душа… А у Вас просит, гражданин начальник?
В общем, что говорить, довела моя свекровь дядьку до белого каления, вот он и опять гаркнул:
— Задержаны до выяснения обстоятельств! Гарой, открывай портал! — махнул он своему помощнику. — Попытка к бегству будет приравнена к государственной измене, поэтому советую всем без пререканий пройти за сержантом в портал!
— Мы не проходим! — свекровь просто не могла сдаться, чем вызвала нервный тик на одном глазу у мужика, и он потянулся было за указкой, лишающей всех магических сил, когда она добавила: — Мы пролетаем!
Он заскрежетал зубами, наверное, уже представлял, как лишит сил летающую демоницу, и показал нам всем на открывающееся окно портала.
Вжик, и мы уже в участке, залетаем в камеры под неусыпным контролем начальника.
И вот, замечательная картина конца девичника: семеро по лавкам с крылышками…
Лавки деревянные, жесткие и всего лишь в количестве двух штук… Крылья мешают облокотиться о стену и расслабиться, а за решеткой сидит патруль в полном составе и выспрашивает подробности песенки у наябедничавших эльфов.
— Эх, — вздохнула я громко, пытаясь воззвать к совести созданий по ту сторону решетки, — перевелись настоящие мужчины…
Но совесть созданий была непоколебима и оставалась на прежнем месте, а вот интерес к нашим крыльям и песенке явно увеличивался.
— Откуда крылья? — пытались узнать у нас помощники вредного дядьки.
— Девичник у нас, вот мы и окрыленные! Были, по крайней мере… Скоро не будем! — стояла у решетки Марта, а начальник старательно игнорировал ее фигуру, стараясь смотреть на кого угодно, но только не на нее. — И, вообще, мы будем разговаривать только в присутствии защитника закона!
— Ага! Будет вам защитник… утром. Местный кадр, вам понравится! — не удержался мерзкий дядька и обратился к свекрови. — Да-да! Я вижу ваши попытки связаться с кем-то! Бесполезно! За решеткой способности заблокированы.
— Ах, даже так… — медленно проговорила Марта, и почему-то посмотрела прямо на меня. — Хорошо.
Свекровь кивнула и присела рядом со мной на лавку, с сочувствием глядя на Арри, спящую на дне маленькой клетки в углу нашей камеры.
— Дея… у меня тут мысль появилась, как всегда гениальная, — тихо сказала она, но вся наша компания сразу навострила ушки. — Ты же пока не все об обрядах наших знаешь, а у нас есть реальный козырь!
Я с интересом посмотрела на демоницу в ожидании продолжения, а Силька подвинулась поближе, чтобы не пропустить ни слова.
— Со мной такая фишка не пройдет, по возрасту подхожу только начальнику, а с тем мы уже безоглядно друг в друга «влюбились», а вот если тебя каким-нибудь образом поцелует любой мужчина, то тут же явится мой сыночек, и — вот оно счастье — мы спасены! И с утра не будет их подставного защитника и люлей от потерявшей нас мужской компании!
— Ага… То есть, когда Кристобальт увидит нашу компанию в такой обстановке, а вызван будет из-за поцелуя другого мужчины… как я понимаю, кольцом? — Марта кивнула в ответ. — Он, значит, будет меньше разозлен, чем в первом варианте, да?
Марта хорошенько подумала, подумали и демоницы-подружки и вынесли вердикт: утренний местный защитник нас точно подставит.
Ну-у-у, что ж, поверю опыту умудренных женщин… Надеюсь, выбрала наименьшее из зол.
Я дождалась, когда начальнику надоест сверлить нас гневным взглядом и он уйдет разбираться со своими делами, оставив нам в охрану пару ребят из отдела, медленно подошла к решетке и села вдоль нее у самого входа.
Ткань платья невольно поехала вверх, оголив ногу чуть выше колена, и я с трудом сдержала желание одернуть ее вниз. Иначе никогда своей цели не добьюсь. Крылья нещадно мешались, но я упорно не поднимала глаз, печально рассматривая плитку на полу, отделенную от нас решеткой.
Вот начищенные до блеска ботинки со знаком патруля… Темно-синие штаны четко по размеру… Темно-синяя рубашка… Никакой оригинальности!
Шея… мужская… обычная… одна штука… Подбородок — гладкий… Нос — не орел… так, воробей… И глаза — синие… Смотрят на меня… неотрывно…
— У Вас порез? — вопрос вырвал меня из размышлений о том, что, может, ну его, этот вызов демона.
— А? — спросила я. — Где?
Мужчина поднялся из-за стола и присел на корточки по ту сторону решетки.
— Вот здесь, на ноге.
А действительно! Я и не заметила, когда поранилась.
— Пустяк, залечу, — отмахнула я.
— Вы не сможете сейчас пользоваться силами, — тактично напомнил сержант.
— Значит, буду раненая, — отшутилась я.
