Я жму на кнопку громкой связи.
- Влада, пришли ко мне Штейра с самым большим кляпом, гость любитель хард-версии! Что с Ильей?
- Юлия, он не снимает трубку, постоянно на дозвоне…
- Твою мать! – я жму на вызов своего телефона. «Возьми трубку, долбо*б!»… Наверняка от моего ментального агонизирующего вопля половина пользователей сотовой связью схватилась за телефоны, по которым никто им не звонил. Атмосфера в кабинете раскалена до предела, меня выбивает мелкой дрожью по всем системам организма с эпицентром в разрывающемся сердце, пальцы дрожат, глаза застит пелена едва сдерживаемой ярости. Офигевший от моей агрессии посетитель притих и втянул голову в плечи, весь показательный лоск слетел к черту, нижняя губа дрожит, а в глазах натуральный страх. Мне на него плевать, я пыталась говорить с ним по-хорошему, такой метод до него не доходит. Поддеваю носком модельной лодочки документ с пола, подбросив в воздух и подхватив на лету… кажется, это оно! То, что я так долго искала!
Время зависает, словно предупреждает меня о том, что не стоит в спешке переворачивать страницы, оно хочет уберечь меня от еще большего стресса на последних замерших миллисекундах, отсрочить неизбежное, дать мне последний раз вдохнуть глоток свободы спасительного неведения… мне плевать на его благие намерения! Я решительно переворачиваю страницу, скольжу взглядом вниз, к пункту «подписи сторон»…
Нет, мир не переворачивается сразу. Можно сказать, он впрыскивает мне прямо в вену несколько кубиков пофигизма и эмоционального героина, позволяя со скрытой эйфорией стопроцентной мазохистки перечитать имена этих самых сторон. Илья Кравицкий, пупсик е**ный, и…
Мой хохот бьется о стены просторного кабинета, я падаю в кресло, зажав рот руками. Самая натуральная истерика, которую я не в состоянии остановить! Ужас в глазах гонца, принесшего плохое известие, сменяется запредельной паникой, отчего новый приступ смеха практически сгибает меня вдвое.
- Господин Дмитрий Лавров! Да е**ть тебя в глотку!..
И как только этот поцарапанный обсос, не помню его должности, не перекрестился и не потребовал не упоминать имени своего персонального бога всуе! Наверное, испугался возможного контрудара сатаны в моем обличье.
- Не, ты серьезно? Мэр? А Маркиз де Сад что, обанкротился, не осилил?
Дверь едва не вылетает, когда в кабинет врывается Штейр. Мне хочется спросить, почему он без кляпа, но истерика не проходит, я хохочу до боли в брюшных мышцах, тыкая пальцем в размашистую подпись нового совладельца своего клуба. Он с лишенным эмоций невозмутимым взглядом быстро выхватывает графин с минеральной водой в центре стола, руки по-хозяйски достают из бара стакан. Представитель вражеской стороны вскакивает, что-то возмущенно лепеча, но ледяной взгляд Юрия отправляет его в еще более глубокий нокаут
- Вам я пока что настоятельно советую помолчать! – болезненный захват моих волос у самых корней, стук стекла о зубную эмаль, я не успеваю возмутиться и зашипеть от боли – холодная вода вливается мне в горло, рефлекторно сглатываю, гася истерику. Штейр знает свое дело. Хватка в волосах ослабевает, сменяется ласковым поглаживанием ладони по затылку, и я непроизвольно поддаюсь ауре доминантного давления, только сердце колотится, как ненормальное, дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы с пугающим шипением, а буквы на документах прекращают отплясывать рок-н-ролл, постепенно возвращаясь на свои позиции.
- Позволишь? – легкий нажим поверх моего подбородка, и я ловлю ласковый поглаживающий взгляд Штейра. – Все хорошо, моя девочка. Дыши, мы вместе во всем разберемся… Давай, глубоко. Несколько раз…
Он берет документ, не дожидаясь моего согласия, а я, кажется, завидую Ассаи белой завистью. Его ладонь продолжает успокаивающе поглаживать мой затылок, а глаза внимательно скользят по строчкам договора. На волевом, словно высеченном из камня, лице не вздрагивает ни один мускул. Когда он оканчивает чтение, в его глазах по-прежнему сложно что-то прочитать. Теплая улыбка согревает, успокаивая, и я, кажется, вижу в ней легкую иронию.
- Ну и ну. Дориан Грей би бэк? – Я моргаю, не понимая смысла сказанных слов, а Юра спокойно возвращает документ на стол, продолжая держать зрительный контакт и улыбаться. – Юля, ты подписывала что-либо подобное?
- Н-нет… - потрясение еще не отпустило, только колотит мелкая дрожь, а сознание отрицает новую информацию.
- Точно? Вспомни, на Маврикии случайно не уснула на поле с героином, не учила правописанию зеленого эльфа, розового жирафа и Иосифа Сталина в красных трусах?
Его голос источает умиротворение и ласку, и я непроизвольно улыбаюсь этой шутке:
- Нет, я бы такое точно запомнила…
