Теперь Бриония набирает “вагинальная гигиена дорого”, и “Гугл” выдает ей посты благоразумных мещанских домохозяек с заявлениями вроде: “Кому охота дорого платить за вагинальную гигиену? Мы с дочками пользуемся обыкновенным уксусом”. Господи боже мой. Уксусом. Отлично. Нет, ну кому придет в голову мыть себе промежность уксусом??? И как это вообще делается-то? Наверное, с помощью такого шприца, как для введения средств от молочницы. Но Бриония представляла себе этот процесс совсем иначе, она рисовала себе картины нежного намыливания внешних и внутренних половых губ. Она с трудом может представить себя стоящей под душем в ванной комнате, прилегающей к их спальне (честно говоря, свою настоящую ванную вместе с пятнами плесени на потолке Бриония в фантазиях заменяет на душ вроде того, что был у них в номере, когда они однажды останавливались в “Лэнгхэме”), с жутковатым пластмассовым шприцем в руках, с помощью которого она впрыскивает себе во влагалище
– Мама!
– Что?
– Ну
Каждый раз одно и то же, ну буквально каждый раз. Олли стоит в очереди в рыбной лавке, то есть ему-то кажется, что это – очередь, но каждый раз в ней находится какой-нибудь ублюдок, которому плевать на то, кто за кем стоит, и он как будто вообще не в курсе, зачем нужны очереди, – в итоге, когда подходит черед Олли делать заказ, Спенсер (сын из названия лавки “Марш & Сын”) поворачивается к этому типу и с любезной улыбкой спрашивает: “Как вы сегодня, мистер Коллард?”, или “Как делишки, Бен?”, или просто “Чего изволите, дружище?”
Олли ходит в эту рыбную лавку, запрятанную в закоулках Херн-бэя, уже ТРЕТИЙ ГОД и до сих пор не уверен даже в том, что Спенсер хотя бы запомнил его лицо. Спенсер был с ним приветлив только однажды – в прошлый раз, вечером в пятницу, тогда еще было очень холодно. Олли вообще-то пробовал наведываться в разное время. В одиннадцать утра, прямо перед тем как Спенсер нальет себе первую чашку чая с начала рабочего дня, то есть с четырех часов (такие подробности узнаешь, постояв в очереди), – самый неудачный момент. Под вечер приходить лучше, Спенсер тогда пребывает в благостном расположении духа, ведь трудовой день почти закончен, зато, конечно, и рыбу к этому времени уже всю разбирают. Лучше всего приходить утром, пораньше. Когда приходишь за рыбой ранним утром, к тебе относятся серьезно – принимают за повара или кого-нибудь еще, кто занимается настоящей мужской работой. Ведь мужчина, который запросто называет других мужчин “дружище”, пьет напитки прямо из банки и носит наличные в заднем кармане штанов, конечно же, управляется со всеми серьезными экономическими операциями к восьми утра. Таких людей считают настоящими мужчинами, и вам никогда этого не понять, если вы работаете, скажем, в университете или книжном магазине, но с этим безоговорочно согласится любой строитель или продавец рыбы.
Эти настоящие мужчины, которых вы часто вызываете и просите прийти “с утра” – в девять часов, чтобы взглянуть на бойлер или повесить полки, неизменно являются в 7:45 и желают выпить чашку чая (
