Появление Ходока всколыхнуло тихую, затхлую гладь болот Ур-Хатаана. Его новый брат по строю, Купец, возвращается в гулкие родные коридоры подземелий Бооргуза Тайн для выполнения своего обещания. Мир Бооргуза. Голод и Тьма. Мы откроем его Ворота для вас. Странные обычаи, нечеловеческая логика, кровавые ритуалы и новые герои. Интриги, взятки, жестокие схватки. Жизнь — это страдание. Пытка — развлечение. Схватка — радость. Смерть — это новый путь. Конец пути — заслуженное наказание. Хватит ли вам сил и храбрости заглянуть за Ворота?
В глубинах Бооргуза Тайн. Нора Жрецов.
Темный, бог наш! Темный, отец наш!
Немыслимое количество времени сражался он против Света.
И верно служили ему орки.
И верно служили ему варги, и верно служили ему тролли.
Усеян был лик Утумны костями врагов наших.
Пропиталась земля их кровью, поменяли цвет воды рек и озер.
Вели в бой орды наши верные слуги и сыновья Темного Демоны — Ректары.
Плоть от плоти его, кровь от крови его.
Щедро делился своими силами и знаниями с ними Темный.
И были они великими Шаманами, все секреты мира были известны им.
Были они силы немыслимой. Силы неодолимой.
Не мог никто из Светлых выйти с ними на бой в одиночку.
Ближе всех был к Темному самый младший демон.
Вайруна — звали его. Любили его братья и берегли его.
Ибо был он самым слабым из всех.
Не раз и не два бросались они в самые страшные схватки со Светом, выручая его.
И, видя это, поручил ему Темный беречь и сохранять Дары свои.
Хранилища его знаний и умений, ибо не может даже Темный носить в себе знания и мощь всего сущего. И создал дары свои он. И были они числом пять, как пальцев на руке.
Как сыновей-демонов его.
И свята лапа Темного для всех его сыновей.
В войнах погибли со славой два сына его.
Труден путь воина, и удача, как пещерная крыса, может махнуть своим голым хвостом, ныряя в темную нору, оставляя голодным охотника. Так было и так будет.
И получили они свое место в строю Темного, ожидая его призыва.
Не все орки были так храбры и сильны духом и бежали, и прятались они.
Да, дети мои, есть и среди орков такие.
И не было им места в строю Темного после смерти.
И прокляли их предки, и скитались их души по коридорам подземелий.
И становились они самой Тьмой, в муках своих пили они души потомков своих.
Бежали они далеко на Восток в Дымные горы и прятались в норы, что теперь зовем мы Бооргузы.
И нашел их Вайруна в своем поиске хранилища для тяжкой ноши — хранилища и укрытия для Даров, ибо тяготило его поручения отца его Темного.
И нашел в своем поиске их Вайруна и не стал их губить, как они этого заслуживали.
И, видя, как тяжка их доля, взял он их в себя.
И сказал — это мое. И сказал он — это я.
Тяготился он слабостью своей. Хотел он стать сильнее таким образом.
Но сила души не может расти на такой дряни, как душа труса. Не стоит его душа ничего. Только пачкает. И отравили эти душу Вайруну.
И в самый страшный час, когда пали все его братья, когда был тяжко ранен его отец Темный, бежал Вайруна с поля боя.
И пал Темный, и пали его орды рядом с ним.
И пали рядом с отцом нашим и орки, и варги, и тролли. Рухнуло все.
И бежал далеко Вайруна, и захотел он владеть Дарами и силой, что в них была.
И стать могучим и знающим.
Но не покорились Дары ему и, не сумев совладать с их силой, развоплотил Вайруна себя сам. Но души проклятых не дали ему уйти в великое Ничто. Удержали его на краю, и остался он в этом мире. Держат они его и кормят они его своими потомками.
Ибо для него их души еда и сила. Все Бооргузы — его еда. Все Бооргузы — его плоть. И встать в строй его душ, что держат его почти невозможно.
Так мы платим за слабость предков наших.
И лгут нам, что мы молимся Темному.
Но есть путь у вас, дети мои, избежать этого. Есть путь, и о нем поведаю я вам. Но не сейчас, а позже.
Идите и думайте. Идите и помните. Я вас позову.
Приболотье. На пути к Бооргузу Тайн. Купец.
Очередной, ничем не примечательный, самый обычный остров в пойме теперь уже далеко от Костянки. Торчащий из воды скальный выступ высотой с мачту Дракона, со всех сторон окруженный полосой намытого грунта, давно и основательно заросший кустами и невысокими деревьями, в основном болотной ивой. Густые и невысокие, они не использовались орками из-за своей ломкости, и росли, где только можно, нетронутыми чащами. Их густые, зеленые плети свисают до самой земли и купаются в воде, где она доходит до берега. По окружности остров зарос широкой полосой густого высокого тростника, которая местами достигает больше двух-трех сотен шагов в ширину.
И только пролетающие птицы могут увидеть, что в кажущейся монолитной зеленой стене есть скрытые проходы, ведущие по пробитым узким каналам к небольшой заводи у берега. Сейчас она плотно забита стоящими борт к борту барками Бооргуза, явно хорошо гружеными.
Большая часть экипажей спит, забившись от солнца дня под различные укрытия. На вершине скалы лежат зоркие дозорные, умело спрятавшиеся, не спускающие глаз с поймы.
У самого подножья, впритык к стене серого базальта, в толстой, глиняной чаше горит небольшой костер из хорошего древесного угля. Дыма от него почти нет, но его еще дополнительно разгоняют вениками из веток пара помощников кормчих. Немного в стороне на циновке сидит Купец, вокруг него расположились его ближайшие помощники в походе. Кормчие, их помощники, старшие дозоров и начальник стражи. Все молча ждут, когда в керамическом горшке с ножками закипит варево, над которым колдует старший кормчий.
