- Но сперва ответь мне – что означали твои вчерашние слова, что я пленница, - произнесла Иоана.
- Ты пленница только своей чести, - отвечал венгр. – Мне так хотелось бы удержать тебя…
Иоана подняла брови.
- Но я никогда этого не сделаю против твоей воли, - сказал Андраши. – Клянусь!
Он взял ее под руку; Иоана же не двигалась с места, точно пораженная новой мыслью.
- Ты говорил – приглашения, - прошептала она. – Кого еще ты подразумевал?
- Надеюсь, ты не забыла, какой подарок я сделал тебе еще раньше? – спросил он в ответ. – Приедут работники из замка Кришан – отчитаться мне и тебе; а с ними некоторые мои валашские родичи… да, те, кто сможет подтвердить мое право еще лучше матери, - шепотом закончил граф. Глаза его вспыхнули алчным блеском. – Сила Данешти! – воскликнул он.
Иоана до сих пор не могла поверить, что Андраши настоящий – и что обещания его не фальшивы, несмотря на подтверждения отца. Ведь боярин Кришан уже так стар – он мог попросту выжить из ума… или жажда мести и власти могла лишить его ума! Но теперь Иоана в первый раз по-настоящему ощутила, что может вступить в храм Бисерика-Домняскэ* вместе с этим венгром – и выйти оттуда под приветственные клики толпы законной княгиней Валахии!
Иоана точно рукой пощупала это будущее.
Валашка улыбнулась хозяину.
- Ну, идем, - сказала она.
Андраши повел ее наверх – в дальнее крыло замка, казавшееся давно заброшенным. Иоане было не привыкать к высоким сводам и коридорам, на которые не хватает никакого света, где светильники лишь заставляют сняться с места летучих мышей, - но и то у нее замирало сердце. А может, это было оттого, что граф вел ее за руку – чтобы гостья не потерялась…
- Уже то, что ты можешь видеть меня здесь единовластным хозяином, означает, что это мое имя – настоящее, - сказал он Иоане по дороге. – У Габора не было собственных детей, а он остался последним в роду, кроме сестры, Валерии Андраши… моей матери.
- Значит, род твой почти вымер? – спросила Иоана.
Спутник сжал ее руку.
- Почти… нет, совсем, - глухо ответил он. – Я – не считаюсь, хотя земли эти мои… Однако я уповаю, что обрету новое право совсем скоро!
Граф привел ее в комнату, в углу которой что-то было занавешено большой холстиной. Андраши сдернул тряпку, и Иоана увидела старый выцветший гобелен…
- Работа моей матери, - прошептал венгр, приобняв свою подругу за плечи. – Фамильное древо… Валерия Андраши была искусница не хуже тебя!
Иоана вздрогнула.
- Что еще ты обо мне знаешь?
Он печально улыбнулся.
- Думаю, что почти ничего, любовь моя. Звезды слишком далеки – и они слепят тех, кто дерзновенно смотрит на них.
Иоана опустила голову и покраснела. Но укрепилась и никак не ответила на эти слова.
Потом они еще долго бродили по замку, и Андраши рассказывал ей его историю: он знал наизусть, казалось, повесть каждой башенки, каждой каморки, каждой ниши. Затем они расстались – граф извинился делами; он на прощанье поцеловал Иоану и сказал, что обед ей подадут в ее покои. Если она пожелает, может спуститься в библиотеку или потребовать себе тканей и ниток для рукоделия. Вечером они поужинают вдвоем.
А завтрашний день будет принадлежать уже не только им, а и баронессе.
Вечером Андраши и его гостья поужинали в главном зале, под музыку флейт – Андраши приказал играть трансильванские напевы. Он был нежен и предупредителен еще более обыкновенного; и Иоана ощутила сильнейший, чем прежде, укол вины.
Граф, как и вчера, проводил ее наверх – и оставил еще в начале коридора, который стерегли ее преданные люди; он с поклоном удалился. Иоана отошла ко сну как королева – но ей долго не спалось, она все поворачивалась с боку на бок, точно искала что-то подле себя и не могла найти…
Утром Иоана поднялась с головной болью и бледная, как вчера предстал Бела Андраши; однако он, когда Иоана сошлась с графом, оказался свеж и бодр. В прекрасном настроении.
- Матушка уже здесь, - сказал он ей с торжеством, точно ему в подкрепление прибыло непобедимое войско. – Она приехала самым ранним утром, но я не пожелал разбудить тебя!
- Как ее ноги? – невольно спросила Иоана. Андраши рассмеялся.
- В полном покое и довольстве, закутаны в меха и нежатся у огня, как и их госпожа, - ответил венгр. – Моя матушка ожидает нас к завтраку. Идем, любовь моя!
Он взял ее под руку, и они сошли вниз, точно супруги, знающие друг друга целый век.
Иоана уже давно с тревогой воображала себе Валерию, баронессу Берчени, - и та невольно представлялась ей во все менее любезных взору видах. Однако действительность удовлетворила ее лучшие чаяния!
