Перед Вами одна из малоизвестных страниц истории нашей Родины — Крым под властью белогвардейцев. Монархисты плетут свои заговоры, недовольные организацией тыла офицеры Крымского офицерского полка под руководством капитана Орлова, поднимают вооружённое восстание, захватывают Симферополь, арестовывают деникинских генералов и ставят ультиматум главному защитнику белого Крыма генералу Я. А. Слащёву-Крымскому (прототип генерала Хлудова в пьесе М. Булгакова «Бег»). Узнаете о захвате повстанцами деревень и городов Крыма. Познакомитесь с воспоминаниями об этих событиях участников и современников: князя В. А. Оболенского, поручика В. Альмендингера, барона Врангеля, генерала Деникина, герцога Лейхтенбергского — единственного представителя дома Романовых в рядах белого движения Князя Сергея Романовского и многих других. Познакомитесь с прототипом героя Ю. Соломина в фильме «Адъютант Его Превосходительства» — Павлом Макаровым, который был адъютантом Главнокомандующего белой Армии генерала Май-Маевского. Он был арестован, но сумел бежать и организовать партизанский отряд. Узнаете чем закончилось восстание Орлова и как генерал Слащёв преподавал на высших курсах РККА «Выстрел».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Орловщина», «обер-офицерская революция», «восстание капитана Орлова» — под такими названиями вошла в историю гражданской войны на Юге России в 1920 г. эпопея, связанная с именем капитана Орлова Николая Ивановича.
При благоприятном развитии восстания, оно могло иметь весьма тяжелые последствия для Белой Армии.
Осенью 1919 года Добровольческая армия отступала на всех фронтах, переживая период полного разложения. Северные уезды Таврической губернии были во власти большевиков и их тогдашних союзников — махновцев. Генерал Слащов с небольшой армией защищал подступы к Крыму. Его войска проявляли невероятную стойкость и отвагу, но дух разложения коснулся и их. Все чаще и чаще слышались жалобы на них от населения Перекопского уезда. Казалось, что наступало начало конца. Все чувствовали, что только чудо может спасти южнорусскую государственность и ее армию от окончательной гибели. В сознании все более и более широких кругов возможность такого чуда связывалась с необходимостью перемены общей политики правительства и с перерождением духа армии.
В это время в Крыму ходили слухи о готовившемся в ставке государственном перевороте, и связывали их с почетной ссылкой генерала Врангеля в Севастополь.
Ген. Врангель считал более целесообразным, учитывая растянутость фронта и общую малочисленность войск, отдать предпочтение наступлению на восток для соединения с армиями адмирала Колчака, ведущими бои между Волгой и Уралом. Врангель признавался В. В. Шульгину, что не считает нужным долго удерживать Северную Таврию, — достаточно время от времени делать на нее набеги, тем самым пополняя запасы продовольствия для снабжения Крыма и продажи за рубеж. Кстати, именно из-за невозможности прокормить крымское население за счет внутренних ресурсов Крыма Врангель в свое время отказался от предложенного англичанами варианта перемирия на основе сохранения в руках белых властей лишь самого полуострова Крым.
Расхождения между генералами стали известны армии и обществу. Получило распространение личное весьма резкое письмо Врангеля ген. Деникину. Подливало масла в огонь и политиканствующее военное окружение Деникина, видевшее в ген. Врангеле опасного, из-за его большой личной популярности, кандидата на должность главнокомандующего. Ген. Врангеля поддерживали некоторые политические деятели Юга России (как В. В. Шульгин или А. В. Кривошеин), которые видели в нем единственного человека, способного исправить все ухудшающееся с осени военное положение и принять энергичные меры, срочно необходимые для оздоровления неспособных справиться со своей задачей государственных учреждений. Сознание необходимости коренных реформ в армии проникало и в ряды честного рядового офицерства, пережившего идеалистические настроения первых времен добровольческого движения. Юный поручик Владимир Альмендингер, участник и историограф будущего Симферопольского офицерского полка, с декабря 1917 года находившийся на полуострове, писал об этих днях:
