- Сейчас вызову водителя, пусть он отвезёт вас домой. Извините за произошедшее, с Крючковым я обязательно переговорю в понедельник.
- Я же сказал, что САМ её отвезу! – прорычал я, протянув руку в сторону Илоны.
Только вот девушка не позволила мне коснуться её нежной кожи. Спрятав ладони за спину, она вдруг густо покраснела, а её глаза наполнились слезами.
- Прости, Милош, мне и в правду лучше дождаться водителя, - произнесла Синеглазка, не поднимая взгляда. - Я поеду на служебной машине. Не нужно так заботиться обо мне… извини.
Развернувшись на острых каблуках, она упрямо пошла в сторону выхода из зала, ни разу не обернувшись. Жека последовал за ней, оставив нас с сестрой наедине. В тот момент я словно превратился в соляной столб. Пристально вглядывался в глаза Анны, испытывая непередаваемую душевную боль и жгучее разочарование.
- Если захочешь выговориться, знай, я рядом, - обняла меня сестра, - всегда выслушаю и помогу. Мне непривычно видеть тебя таким, Милош. Ты вечно был весел, грубоват и резок, теперь же я не узнаю своего обожаемого братца. Тебе больно, но, увы, я не знаю причины и не могу помочь…
- Я справлюсь, Анюта. Тебе не о чем переживать, - тепло улыбнулся я, заключая обеспокоенную сестрёнку в объятия. - Просто, накатило что-то… но это вскоре пройдёт…
- Переночуешь сегодня у нас? Прошу!
- Как скажешь!
- И только попробуй передумать! – сунула сестра мне под нос маленький крепко сжатый кулак.
- Как я могу? Ты же так страшна в гневе!
Натянуто улыбнувшись, я прижал Аннушку к себе, направившись к столу. Внутренняя пружина постепенно ослабевала, и я медленно успокаивался, укоряя себя за несдержанность.
- Всё нормально, Романову посадил в наш служебный автомобиль, ребята из охраны довезут её в целости и сохранности, обещали проводить Илону до квартиры. Ты прав был, братишка, Крючков оказался ещё тем гадом.
- Ещё бы! У Милоша глаз намётан, людей насквозь видит, - вставила своё слово сестра, прижавшись к моему плечу.
Банкет завершился спустя пару часов. Проводив, повеселившихся от души сотрудников, мы наконец смогли отправиться в дом Медведевых. Время было позднее, племянники мирно спали в своих кроватках, и лишь на кухне сидела Надья ожидая нашего возвращения.
- И ты, внучок, здесь, – произнесла бабушка без тени удивления.
- Да, бабуль! Уговорила его приехать к нам. Завтра всё равно выходной. Давайте устроим семейную вылазку на природу? Или всех к нам пригласим?
- Я не против, хорошее предложение, - произнесла она, подозрительно смотря на меня. - Младшенький, ты словно сам не свой, расскажешь, что тебя тревожит? Или мне самой нужно ЭТО увидеть?
- Потом, - отмахнулся я. – Всё в порядке, ба, честно! Жека, как насчёт того, чтоб устроить ночные посиделки на кухне?
- Голосую «за» двумя руками! У меня пиво чешское припасено на особый случай, - подмигнул мне друг.
- Фу, сами пейте своё пиво, - скривила губы сестрёнка, - а мы с бабулей лучше в гостиной посидим, камин растопим и выпьем по бокальчику красного вина.
- Ну, аристократы, самые, что ни на есть настоящие! – беззлобно съязвил я.
Показав нам язык Анютка взяла Надью под руку и увлекла её за собой, прихватив из бара початую бутылку, наполненную вином насыщенного гранатового цвета.
Как только девчонки покинули кухню, Женька тут же подошёл к напольному шкафу и наклонившись вытащил из его необъятных недр упаковку пива, я же в это время доставал различные солёные закуски и чипсы, которые всегда в большом количестве водились в этом доме. Устроившись на мягком диване, расположенном у стены, щёлкнул кнопкой пульта, включая телевизор. Словно по мановению волшебной палочки, с экрана на нас обрушились весёлые приключения мультяшных героев. Усмехнувшись, мы с Женькой переглянулись, и я нажал кнопку выбора, пытаясь отыскать спортивный канал. Откинувшись на спинку дивана, мы вели непринуждённые разговоры, обсуждая сегодняшний вечер. Жека старательно обходил стороной тему, касающуюся моего поведения и реакции на Илону, за что я был ему премного благодарен. Он ни разу не попытался выяснить причину, моего странного отношения к Романовой и не лез в израненную душу, пытаясь разворошить ещё тлеющие угли догорающего костра надежды.
Гремя бутылками, я с трудом втиснулся в битком набитый автобус, обдавая пассажиров «ароматом» не выветрившегося алкоголя. Люди с пренебрежением смотрели в мою сторону, пытаясь отодвинуться как можно дальше, дабы хоть краешком одежды не соприкоснуться с таким, как я.
Да, к подобному отношению пришлось привыкнуть давным-давно, но что-то менять в жизни из-за мнения общества мне было недосуг. Может стимула не было, а может и просто, желания.
