- Ты хороший, Павлик, очень смелый и добрый. Не любой человек, оказавшийся на твоём месте, смог бы так храбро ринуться в бой, отважно защищая незнакомую девчонку.
- С тех пор, как умерли родители я ни разу не слышал подобных слов в свой адрес. Даже не знаю, что ответить.
- Ничего не говори, просто знай, что для меня ты теперь не посторонний.
- Илона, тебе в больницу надо, - смущаясь произнёс я, - эта кровь на твоих ногах…
- Да, конечно. Я схожу к врачу, а сейчас хочу лишь одного – смыть с себя всю эту грязь дочиста.
Закинув в эмалированное ведро кипятильник, я нагрел ей воды и оставив одну ушёл в зал. Минут через сорок Илона прошмыгнула мимо меня в спальню, завернувшись в длинное махровое полотенце. Открыв дверцы шкафа, она что-то долго искала в его глубине перекладывая вещи с места на место.
- Июнь на дворе, - отметил я, в недоумении оглядывая наряд девушки, когда она переодевшись показалась на пороге комнаты.
Илона облачилась в длинный тёплый свитер, а на ногах её красовались вязаные шерстяные гетры.
- Мне холодно, Паша. Кажется, что ледяная корка покрывает всё тело, а эти вещи, - девушка грустно улыбнулась, проведя рукой по высокому воротнику, - их купил для меня Милош, когда ещё он любил меня.
- Не думаю, что с тех пор что-то изменилось для Орлова.
- Для меня теперь всё иначе… После сегодняшнего дня мы уже никогда не сможем быть вместе. Он не простит!
Повинуясь сиюминутному порыву, я подскочил к ней, заключая в свои неуклюжие объятия.
- Паша, прошу, не делай так больше, - произнесла Илона, пытаясь отстраниться.
- Я неприятен тебе?
- Дело не в том. Отныне, я слишком грязная, чтобы позволять кому-то дотронуться до себя.
- Перестань молоть чушь! Не надо зацикливаться на том, что произошло. Мы всё переживём с тобой. Если не прогонишь, я буду рядом. Всё равно один как перст, а ты, считай крестница моя.
Посмотрев на меня исподлобья Илона лишь тяжело вздохнула.
- Сегодня я сдала свой последний выпускной экзамен, - тихо произнесла она после длительного молчания, - ты сможешь проводить меня в школу? Я должна забрать аттестат как можно скорее, но мне страшно… Я так боюсь идти туда одна. Вдруг они снова…
- Не вопрос, если хочешь, буду словно тень повсюду следовать за тобой.
- Ты только больше не пей, Павлик, - сказала девушка, опуская взгляд. - Знаешь, я раньше так боялась тебя… ну, после того случая.
- А сейчас? – в нетерпении спросил я.
- Теперь всё иначе, ты для меня, как старший брат, о котором я всегда мечтала.
- Значит могу смело называть тебя сестрой?
- Если ты этого хочешь…
- Хочу! А спиртное больше и в рот не возьму! Никогда! За это даже не переживай. Веришь мне, сестрёнка?
- Верю! Только тебе и верю…
***
Громкий навязчивый стук в дверь, заставил меня подскочить от неожиданности, настенные часы показывали восемь утра.
- Кого это в такую рань притащило? – поднимаясь с дивана выкрикнул я.
- Телеграмма! Срочная! – раздался зычный голос с крыльца.
Распахнув дверь, я сердито уставился на местного почтальона, тётю Машу.
- Миронов? Ты здесь какими судьбами? Мне Илона нужна. Романова.
- Тёть Маш, Илонка спит ещё, нездоровится ей.
- Ну, тогда ты за телеграмму-то распишись. Только смотри мне, передай обязательно, как проснётся.
- Конечно, тёть Маша, как иначе?
Расписавшись за полученное отправление, я кивнул женщине и скрылся за дверью. Сонная Илона стояла у стенного проёма вопросительно смотря на меня. Молча протянул ей сложенный вдвое листок бумаги и застыл в ожидании.
Пробежав глазами по напечатанным строчкам, она вдруг прикрыла рот ладонью и закатив глаза стала заваливаться на пол. Не мешкая я подхватил Илонку на руки и бережно отнёс на разобранный диван. Впервые в жизни столкнулся с тем, что прямо передо мной человек упал в обморок. Путаясь в действиях, я носился по дому, не зная, что должен предпринять. Зачерпнув на кухне воды, окатил Илону прямо из ковша и принялся отчаянно трясти за плечи, выкрикивая её имя:
- Илона, очнись! Не пугай меня, малышка!
- Я слышу тебя, Паша... зачем же так громко, - наконец сказала она, взмахнув ресницами.
Переведя взгляд на оброненную на пол телеграмму, она посмотрела на меня абсолютно сухими глазами, в которых не было ни капли слёз.
- Папа умер… я теперь, как и ты, одна на всём белом свете.
- Ты не одна… у тебя есть я! Мы есть друг у друга!
Илона благодарно кивнула, тяжело поднявшись с дивана.
Именно тот день и стал моей точкой невозврата, когда я вновь обрёл дорогого сердцу человека.
Всё изменилось… теперь мне было для кого жить и о ком заботиться. Моё бесцельное существование превратилось в самую настоящую жизнь, со своими радостями, горестями и печалями. Я вновь начал дышать полной грудью, понимая, что ради неё, ради этих синих доверчивых глаз, никогда не вернусь к тем привычкам и друзьям, что оставлял за спиной. Она, эта несчастная, обиженная людьми девчонка, смогла изменить меня сделав сильнее и умнее. Мой маяк… моя тихая гавань… моя Илона, ставшая сестрой, крестницей, подругой и единственным близким человеком во всём огромном мире!
